Она замолчала, явно намереваясь разрыдаться. Морган уже собралась ринуться на помощь подруге, но тут король глухо произнес:

– Полагаю, вашу проблему можно решить, леди.

– Вы так добры, ваше величество, – пробормотала графиня, целуя руку короля.

Он кивнул и повернулся к Морган:

– А вы, мадам, тоже о чем-то просите или же помогаете графине?

Морган тоже опустилась на колени:

– У меня есть одна небольшая просьба к вашему величеству. Молю вас ради моих детей вернуть мне Фокс-Холл. Это единственное, что у меня есть.

– Фокс-Холл? – Генрих задумчиво потер подбородок. Но почти тут же взгляд его просветлел. – Ах да! Неподалеку от Эйлсбери! А что вы можете предложить за него, мадам?

Глаза Морган блеснули.

– Предложить? Но это мое законное имущество, ваше величество, конфискованное моим бывшим дядей. Я жизнь готова отдать за Фокс-Холл.

Она осеклась, едва сдерживая негодование. Не зашла ли она слишком далеко? Но тут Морган заметила Ричарда, который, стоя позади Генриха, одобрительно улыбался ей.

И Генрих тоже улыбнулся, а затем протянул ей руку:

– О да, встаньте же, Морган Тодд-Синклер, чтобы мы могли разглядеть вас получше! Возвращайтесь в свой дом у реки с нашими самыми добрыми пожеланиями. Хотя, пожалуй, вы должны пообещать одну вещь – задержаться при дворе на некоторое время, дабы осветить и украсить нашу жизнь. А то весна в этом году что-то задержалась.

Морган и в самом деле задержалась, хотя ее мучило чувство вины, оттого что дети и муж остались одни. Впрочем, малыши были в безопасности, Агнес и Пег хорошо заботились о них. И она в конце концов добилась того, чего хотела: Фокс-Холл снова принадлежал ей и Эдмунл вступит в права владения по достижении совершеннолетия.

Морган предложила Мэри уехать, когда та пожелает, но Мэри заявила, что подождет, чтобы они могли отправиться в путь вместе. Графиня Нортумберленд не привыкла путешествовать в одиночестве.

В начале мая в Лондон приехала Нэн. Она все еще переживала смерть матери, случившуюся минувшей зимой. Морган подумала, что старшее поколение их семьи ушло в небытие. Вместе с Нэн они проводили много времени в беседах и воспоминаниях, но даже ей Морган не хотела признаться, что ждет Тома Сеймура. Ходили слухи, что он должен вернуться в Англию для подготовки крепостей к предстоящей войне с Францией.

Последние дни мая принесли в Англию дожди. Морган сидела у окна в Гринвиче, пытаясь сосредоточиться на книжке Френсиса. Она была опубликована незадолго до приезда Морган в Лондон и сразу приобрела популярность.

– Ваш родственник сделал себе имя благодаря этой маленькой книжечке, – произнес Ричард Гриффин.

Морган подвинулась, освобождая ему место рядом с собой.

– Эта погода, – сказала она, – повергает меня в тоску.

– Что верно, то верно, – отвечал Ричард. Морган отложила книгу.

– Вы тоже выглядите подавленным, должно быть, тяжело переживаете утрату Маргарет.

– Да, это был настоящий шок. Она ведь всегда отличалась крепким здоровьем. Но шесть месяцев назад начала болеть, потеряла аппетит и слабела с каждым днем. Благодарение Господу, она не слишком страдала перед кончиной.

– Сочувствую вам, Ричард. Маргарет была удивительно милым и добрым существом.

– Да, что-то его величеству и мне не везет с женами из семейства Говардов.

Ричард не любил Маргарет. Он женился на ней ради имени и влияния. И сейчас, когда Маргарет умерла, нити, связывающие Ричарда с королем, похоронены вместе с ней.

Морган и Мэри отправились в обратный путь в начале июня, когда весь двор переехал в Виндзор. Этим же путем, великим северным трактом, два года назад Морган путешествовала рука об руку с Томом Сеймуром. Но сейчас при дворе о Томе ничего не было слышно.

Десять дней спустя они добрались до Нортумберленда. Здесь им предстояло расстаться. Мэри отправлялась в свой прежний дом, а Морган продолжала путь в Белфорд. Мэри была полна планов относительно обустройства и перестройки своих владений. Морган тоже подумывала о том, чтобы отремонтировать Фокс-Холл.

В час прощания Мэри разрыдалась.

– Вы столько сделали для меня, – начала она. Морган погрозила ей пальцем:

– Мэри, я не в состоянии выносить ваши сентиментальные благодарности, вы тысячекратно отплатили мне своей дружбой и просто обязаны навещать нас время от времени.