А потом, когда я попробую их, обоих, я позаимствую у него маленький золотой самородок, который, как мне известно, хранится у него в кабинете. В сущности, это была всего лишь бумага с чернилами, но в них заключалось мое будущее.

Лейни

Когда мы опустились в исполинскую ванну, наши обнаженные тела окружила теплая вода. Меня обхватили сильные руки Ноя, потом он нежно стал водить губкой по моей груди, я закрыла глаза и отдалась ощущениям. Казалось, прошло сто лет с тех пор, как я переступила порог этого дома.

Забавно, тогда мне так хотелось его ненавидеть. А теперь я влюбилась в человека, который купил меня с единственной целью — удовлетворять похоть, когда ему захочется, где ему захочется и любым способом, который придет ему в голову.

Правильно говорят: любовь находит тебя, как только ты перестаешь ее искать. И обычно тем человеком, которому удается заарканить наше сердце и вывернуть нас наизнанку, оказывается тот, от кого мы ждем этого в последнюю очередь.

Суперкиска прямо вся извелась, так ей хотелось, чтобы Чудочлен вывернул ее наизнанку. Ненасытная шлюшка.

Как будто услышав ее мольбы, рука Ноя опустилась по моему боку и скользнула по животу. Потом длинные пальцы нырнули в распухшие складки моего центра, чтобы поздороваться с ней как следует. Его восхитительно сладкое дыхание согрело мою шею, затем на смену ему пришли горячие влажные губы.

У Ноя был удивительно талантливый язык, а губы умели доводить все мои ощущения до наивысшей точки. Зубы царапнули кожу, я подняла руку и завела ее ему за шею. Мочалка упала в воду, он накрыл ладонью мою грудь, пальцы начали неторопливо покручивать и пощипывать сосок. Поясницей я чувствовала, как он затвердел, а пальцы у меня между ног исследовали каждое нервное окончание, до которого могли достать. Сладкий нажим его губ, языка и зубов на мою шею соединился с тихим постаныванием у меня над ухом, и меня захлестнуло безумным желанием.

— Ной. — Мой голос был больше похож на мольбу.

Не прерывая ни одного из движений, он произнес:

— Скажи, чего тебе хочется, киса.

Суперкиска достала ручку с блокнотом и начала составлять списочек, но я не обращала на нее внимания. На это у нее еще будет время. Пока же я хотела сделать что-то для него.

— Тебя. — Я повернулась, не размыкая его объятий. — Я хочу почувствовать твой вкус.

Ной застонал, когда я встала у него между ног на четвереньки и стала многозначительно посматривать вверх, облизывая губы. От моих движений вода колыхнулась и плеснула о его мускулистый живот.

— Поверь, отказывать тебе в чем-то мне хочется меньше всего.

Он приподнялся на руках и сел на край ванны. Вода текла с него водопадами, он взял одной рукой член и начал гладить по стволу. Другая длинная рука протянулась ко мне.

— Давай, Лейни. Я весь твой.

Эти слова напомнили мне о первой ночи, проведенной в этом доме, — той ночи, когда он, совершенно голый, сидел на диване и курил сигарету. От этих воспоминаний у меня на коже выступили пупырышки, и распутный стон слетел с моих губ. Когда я оказалась в пределах досягаемости, он погрузил пальцы в волосы у меня на затылке и наклонил мою голову к колоссальному придатку, который грациозно направил мне в рот.

Я провела языком по головке, а потом заглотнула столько, сколько помещалось в моем горле. Он сжал в кулак мои волосы и начал легонько водить моей головой вперед-назад, вперед-назад. Когда он поставил ногу на край ванны и прислонился спиной к стене, чтобы смотреть, как я сосу его, я вдруг превратилась в настоящую эксгибиционистку.

Я опустила голову ему между ног и, не сводя глаз с его лица, начала облизывать яички, брать их по одному в рот и нежно посасывать.

— О черт, — простонал он, а потом рот его открылся, грудь начала подниматься и опускаться быстрее.

Мой язык проложил дорожку вверх по его пальцам и по длинному стволу. Ной надавил на мою голову сильнее, и я почувствовала, что головка уперлась в заднюю стенку горла. Мои зубы легонько царапнули гладкую кожу, он поднял мою голову и опять опустил. Его взгляд приклеился к моим губам, когда я сама начала водить головой вверх-вниз. Сглотнув и расслабив горло, чтобы взять еще больше его, я застонала, как будто его «дружок» был самым изысканным десертом, который я когда-либо пробовала (на самом-то деле так оно и было).