— Членосос хренов, — усмехнулся я, глядя в зеркало, а потом пошел в кабинет и налил себе виски.
Побалтывая темно-янтарную жидкость в стакане, я подошел к окну и окинул взглядом город. Мой город. Он весь принадлежал мне или, по крайней мере, будет принадлежать.
Я сделал глоток и поморщился, когда стекло прикоснулось к разбитой губе. Капелька виски попала прямо на трещину, я ощутил ожог, чертовски больно… К боли прибавилось и осознание унижения.
— Проклятье! — взревел я и швырнул стакан в ближайшую стену. Осколки стекла посыпались на пол, а на белой стене появилось темное пятно.
Я тихо выругался и, решив оставить все как есть — уберут те, кто за это получает деньги, — снова повернулся к окну.
Все пошло наперекосяк из-за того, что я плохо продумал свои действия. Нужно было не спешить и все-таки уломать ее. Хотя Ной все равно захотел бы надрать мне задницу, даже если бы она согласилась перепихнуться. Но тогда его удары были бы послабее. Намного проще справиться с тем, у кого ущемлена гордость и разбито сердце, чем с тем, у кого комплекс супергероя и он, как Рэмбо, несется защищать свою территорию.
Не важно, все равно сила за мной. Или, по крайней мере, будет за мной до того, как закончится эта ночь.
Его можно было уничтожить, и не трогая девчонку. Хватит и того сообщения, которое я собирался сделать в понедельник на собрании. Но мне были необходимы доказательства. Сколько раз я пытался втолковать этому тупоголовому, что всех женщин интересует одно — деньги. Ясно и просто. Каждая баба в душе шлюха.
Да, возможно, есть еще одна вещь, которая им не безразлична. Член. Это они тоже любят.
Когда мы были молодыми панками, я долго пытался вложить в его мозги свою теорию стерв. Они все созданы в основном для того, чтобы было с кем весело провести выходные или выпить. Я верил в то, что говорил. Отец менял жен почти так же часто, как стригся. И каждая из них урывала какой-то кусок его состояния — состояния, которое должно было принадлежать мне.
Когда мы повзрослели, наставить приятеля на путь истинный стало еще важнее. Мне нужна была голова Кроуфорда, если мы собирались возвысить компанию наших отцов до высот, какие им и не снились. Если бы он зациклился на какой-то одной женщине, он бы потерял деловую хватку.
Гоняться за юбкой, чтобы уложить ее в койку, одно дело, но держаться за юбку — совсем другое.
Кроуфорд меня не слушал. Когда мы только окончили университет и его родители погибли, а он унаследовал половину компании и обзавелся роскошной женщиной, я был практически забыт.
И не только им, хотя он считался моим лучшим другом. Мой отец смотрел на Ноя с откровенной гордостью и обожанием. На меня он так не смотрел никогда.
Ной Кроуфорд стал восходящей звездой, он имел все, чего не имел я. И я устал жить в его сраной тени. «Дэвид, почему ты не можешь быть таким, как Ной?» Голос отца звенел у меня в ушах постоянным напоминанием о том, что я никогда не оправдаю его надежд. Я совершал ошибки, я был молод и любил веселиться. Но для него эти ошибки были непростительными просчетами и проступками.
Я считал своего старика слабым. Он делил «Алый лотос» с Кроуфордами, тогда как успех компании был целиком его заслугой. Кроуфорды, эта ходячая добродетель с их вечным: «Давайте жертвовать часть доходов на благотворительность, отдавать обществу, делать что-то доброе в благодарность за везение».
Чушь. Никакого везения не было. Была напряженная работа и упорство отца. Только сам он никогда так не считал. Если честно, я думаю, он был тайно влюблен в Элизабет Кроуфорд. Я видел, как он оживал каждый раз, когда она входила в комнату. Эта сучка крепко держала его за задницу, и он готов был выполнить все, что она скажет, хоть и знал, что никогда не сможет ее получить.
Что было еще одним доказательством моего мнения: ни одна из женщин ничего не стоит, им всем нужно только одно. Жаль, что папа не понимал, насколько выгодна такая позиция.
Кстати о выгоде… Нужно было торопиться на встречу.
Я расстегнул еще одну пуговицу на рубашке (мне нравилось, когда моя бронзовая грудь на виду) и взял ключи. Время позднее. Скотт скоро закроется — у него меня наверняка уже ждут одна фантастическая задница и чудо-порошок.