— Привет, мам, — тихо произнесла я, глядя на закрытые глаза. — У тебя будет новое сердце! Ура-а-а! — Я с глупой улыбкой потрясла в воздухе огромными воображаемыми помпонами, как девчонки из группы поддержки. Потом снова посерьезнела. — Но прежде, чем это случилось, пока ты спишь и не слышишь меня, хочу с тобой кое о чем поговорить. Понимаешь, я встретила парня, и он такой славный. Его зовут Ной Кроуфорд. — Я закатила глаза, представив, как бы она на это отреагировала, если бы была в сознании. — Да-да, тот самыйНой Кроуфорд. Только ты не смотри на его прекрасное лицо и деньги. Он бывает настоящим гадом, но это и делает его таким классным. Да, мы с ним какое-то время встречались, и вчера вечером он сказал, что любит меня. — Тут мама взвигнула бы от восторга. — Да, да, да. Только… Сегодня утром он сказал, что хочет, чтобы я исчезла из его жизни. Мне кажется, из-за того, что он думает, будто знает, что для меня лучше. Ох уж эти мужчины, верно? Хотя я с самого начала знала, что между миллионером и простой девушкой из Хиллсборо что-то серьезное может получиться только в сказке. А сказки на то и сказки, чтобы не сбываться. Вот только Ной все время заставляет меня думать, что я ошибаюсь, что все возможно. То есть он сказал, что любит меня… И несмотря на свои страхи, я стала думать, что у нас и вправду все сложится. Только у меня не было возможности сказать, что я к нему чувствую. — Я прижалась лицом к маминому плечу и вздохнула. — Меня убивает, что он не знает об этом, и еще хуже то, что я ничего не могу с этим поделать. Ведь такое не напишешь в эсэмэске и не скажешь по телефону, верно? Нет, об этом нужно говорить лицом к лицу. Беда в том, что я не знаю, увижу ли его вообще когда-нибудь. Мам, подскажи мне — я не знаю, что делать.

— Мое лицо здесь, — раздался со стороны двери знакомый, проникнутый сексуальной хрипотцой голос.

Я вскинулась и обернулась. Да, это был он и выглядел так, будто сошел со страниц глянцевого журнала. Ной стоял, прислонившись плечом к дверному косяку и засунув руки в карманы джинсов.

— Скажи, Дилейн, что ты ко мне чувствуешь?

Ной

Я слышал каждое произнесенное ею слово. Я не собирался подслушивать, просто не хотел прерывать ее рассказ. Я даже развернулся, чтобы уйти, но, когда услышал свое имя, любопытство возобладало и я остался. Думаю, меня охватило какое-то мазохистское желание услышать, как она меня ненавидит. То, что я услышал, не было похоже на ненависть, но я не собирался делать из себя еще большего придурка, пытаясь разобраться в этом в одиночку.

Дилейн, как громом пораженная, посмотрела на меня, но на вопрос не ответила. Она вообще ничего не произнесла, а вскочила и побежала ко мне. Я едва успел встать прямо, чтобы поймать ее, когда она бросилась мне на шею. Потом ее губы буквально врезались в мои, гибкое тело слилось с моим, и она начала целовать меня так, будто мы не виделись не несколько часов, а несколько месяцев.

— Эй, эй, эй, — сумел я произнести сквозь лавину поцелуев. Я почувствовал соленые слезы, скатившиеся на ее губы. Она по-настоящему ревела и вся дрожала. Мне ничего не оставалось, только прижать ее голову к плечу и крепко обнять. — Все хорошо, киса, я с тобой. Все будет хорошо.

— Папа не должен увидеть меня такой, Ной. Он до сих пор не знает ни о тебе, ни о том, что я сделала, и нельзя, чтобы узнал. Нельзя! — скороговоркой произнесла она.

— Не волнуйся, я все устрою.

Тут с видом медведицы, готовой защищать медвежат, в палату ворвалась Полли.

— Черт возьми, Ной! Что ты с ней сделал? Она в порядке?

В любом другом случае я посоветовал бы ей выбирать тон и сделал бы строгое внушение, но сейчас мне была понятна ее резкость. Они с Дилейн стали близки, и Полли просто ощущала потребность защищать ее, так же как она ощущала потребность защищать меня. Я не стал лезть на рожон.

— Будет, — ответил я. — Нужно ее забрать отсюда.

— Нет, я не могу уйти, — сквозь слезы возразила Дилейн, не поднимая головы.

— Киса, я не хочу увозить тебя из больницы, я просто хочу найти место, где мы могли бы поговорить наедине, — гладя ее по волосам, заверил я.