— Запомни, Фриза, — он обратился к девушке, которая вместе со мной ходила на дополнительные занятия по боевой магии, а сейчас сидела на матах и наблюдала за нашей тренировкой, — совсем необязательно показывать то, что ты сейчас плетешь заклинание. Достаточно отвлечь твоего противника отрешенным видом, а потом… Саджитта!

Крутанув посох перед собой мельницей, я отбила стрелу чистой энергии, сменила ее траекторию и заставила врезаться в одну из колонн.

— У вас настолько беден арсенал или почему вы пользуетесь всего несколькими заклинаниями? — спросила дочка графа Казера, поднимаясь на ноги. — Просто уже сколько ситуаций рассмотрели, а у вас не более пяти нападающих и трех защитных.

— Молодец, — улыбнулся Барри, проводя рукой по каштановым волосам, — наблюдательность полезна в нашем деле. Дело в том, что я не вижу смысла использовать более энергозатратные заклинания на одного противника. Будь передо мной сейчас не одна Айрин, а скажем, двадцать, тогда смысл сменить тактику бы был. А так, — колдун развел руками, — я использую эмоции, как усиление. Это весьма неплохо работает, как вы могли заметить.

Фриза согласно закивала головой, а потом подошла к десятку посохов, которые принес с собой на занятие мастер.

— Я правда могу взять один из них?

— Можешь, — Барри подмигнул мне, — это мой подарок за столь огромное рвение к науке. Поощрение. Приз. Называй как хочешь.

Девушка широко улыбнулась и обхватила ладонью тонкий белый посох с серебряным шаром вместо навершия:

— Этот.

— Тогда вперед, — мужчина отошел в сторону и приглашающе взмахнул рукой, — твой черед попробовать все то, что мы выучили, на практике.

— Не трясись, — ободряюще улыбнулась я Фризе, — друзей не бьем.

Девушка удивленно вскинула брови, а после шагнула вперед и выставила перед собой новое оружие.

— Неправильно держишь, — за ее спиной возник Барри.

А я с легкой улыбкой наблюдала за тем, как мастер объясняет ей принцип действия магического оружия, как дает советы и легонько подталкивает в спину.

— Готова?

— Да.

Заклинания сверкали, разносили в щепки колонны, заставляли кровь бежать по венам быстрее. Фриза умело нападала, искусно отбивалась, повторяла все то, что мы проходили на дополнительных занятиях.

И я не завидовала. Я радовалась. Странное новое чувство, которого раньше я никогда не испытывала.

— Хорошо, — Барри сказал это, когда уже в обоих посохах не осталось энергии. — Это было хорошо. Повторим через три дня. Или… нет, не повторим, ты ведь уезжаешь завтра.

Я кивнула.

Действительно, прошло уже восемь полных дней с момента как обнародованы были имена участников этого турнира. И если я ожидала насмешек и упреков, доносящихся в спину, то ничего такого не было. Да, те, кто рассчитывал показать свои силы в этом году и мечтал защищать честь Галэйна на соревнованиях, смотрели на нас с неприязнью.

Но ничего предпринимать не спешили. А Фенрир фыркал лишь на мои опасения и заверял, что после того, как накрыли тотализатор и стольких студентов запечатали да исключили, никто и пискнуть в нашу сторону не посмеет.

Все же терять теплое место в лучше академии никому не хотелось.

— Фризе теперь придется отдуваться за двоих, — усмехнулась я. — Вернусь, а она меня всухую сделает.

Барри рассмеялся, но отнюдь не весело.

— Как долго эти турниры длятся? — подала голос девушка.

— Когда к концу зимы успевают закончить, когда к концу весны, — отозвалась я, закидывая оружие на спину и повторяя слова, услышанные от Первого Архимага.

— Это сколько же вы материала пропустите? — удивилась она. — Как-то глупо это все придумано.

— Потому и отправляют лучших, — пожал плечами Барри. — Правда, до этого еще ни разу участников не отбирали методом жеребьевки.

Я лишь развела руками в ответ и первой вышла из аудитории. Почему-то казалось, что веселый с виду преподаватель знает намного больше, видит меня насквозь.

Фриза нагнала у лестницы:

— Кажется, я опять сболтнула что-то не то.

— Да нет, нормально все.

Если это и была ложь, то легкая. Неопытная Зрящая еще не должна была ее почувствовать. Да и я не была уверена в том, что солгала. Последние дни дурное предчувствие всплывало все чаще, все острее и пугало до дрожи в коленях.