Фенрир мягко обхватил меня за запястья, в зале вновь зазвучала тихая музыка, а от Иггдрасиля шагнул воздушный сильф, взлетел под самый потолок и звонко засмеялся.

От его тонких пальцев исходили небольшие смерчи, танцевали вокруг создателя и собирались в причудливые фигуры.

— Это развлечение для студентов, — пояснил Норисдан, обжигая дыханием шею. — Если хочешь посмотреть, оставайся. Но хотел бы с тобой поговорить.

Мне потребовалось сделать над собой усилие, чтобы оторвать взгляд от того, что сотворял со Стихией Элементаль. Все же зрелище завораживало, манило.

— Да. Конечно, — я посмотрела на обеспокоенного Фенрира и что-то в его взгляде мне очень не понравилось.

Очень.

Парень уверенным шагом направился в сторону балкончиков. Нас провожали недовольными и завистливыми взглядами, за спиной слышались шепотки. Но меня сейчас это не волновало.

Меня волновал только парень, чьи глаза сейчас стали черного цвета.

Фенрир придержал полностью стеклянную дверь, пропустил меня вперед, а после закрыл ее, отрезая все звуки, доносящиеся из зала.

Я подошла к резным перилам, оперлась об них ладонями и осмотрелась, боясь встретиться взглядом с Хаммаду.

Вдоль столовой по эту сторону тянулось порядка пяти балкончиков, отдаленных друг от друга на достаточное расстояние. Занят из них был только один, самый дальний. Там находилось несколько парней, которые о чем-то оживленно беседовали. Но слова не достигали моего слуха, блокировались чарами.

Как предусмотрительно со стороны Архимагов.

— О чем ты хотел поговорить? — я повернулась лицом к Норисдану, оперлась поясницей об перила. Лезвие посоха тихо черкануло по каменной опоре.

Фенрир был слишком близко, вокруг него плавился воздух, тело исходило паром, а иллюзия белых одежд медленно растворялась.

— Ты была права, — его голос оказался пугающе низок, — я схожу с ума, Айрин. И мне нужна твоя помощь. Я прошу прощения за все те неприятности, которые умудрился тебе доставить. Это… не я. Нет, — он мотнул головой, растрепывая слегка волнистые темные волосы, — я. Но я теряю контроль. Мне нужна твоя помощь.

— Я и без твоей просьбы собиралась помочь тебе, — усмешка вышла горькой. — И не держу зла. Понимаю. Но хочу знать все, хочу понимать тебя, чувствовать. Разделить с тобой все те эмоции, которые навевает Душа Дракона.

— У тебя уже есть ноша, последняя из Тени, — проговорил Фенрир, проводя большим пальцем по моей щеке. — Даже две. Ведь ты Второй Миф. Зачем тебе еще и моя?

Вместо ответа, я потянулась вперед, обхватила ладонью его шею и впилась в губы.

Какая же горячая у него кожа.

Парень ухмыльнулся, прерывая поцелуй, а его рука легла мне на талию:

— Ты уверена в том, что хочешь этого, Айрин? Я ведь уже совсем не тот, с кем у тебя могло бы быть достойное будущее.

— Когда это Сестер Тени волновало их будущее? — усмехнулась я, улавливая в черных глазах знакомые хитрые отблески. — У нас в уставе поболее правил, чем в Академии Галэйн. И одно из них гласит: «живи сегодняшним днем».

Теперь первым поцеловал он. Настойчиво, жестко. Вжимая собственным телом в каменные перила. Его руки скользили по талии, бедрам. Сжимали, обжигали через одежду.

Исследовали.

Норисдан углубил поцелуй, требовал ответа.

Дыхание перехватывало, голова кружилась, а от температуры его тела меня бил легкий озноб.

Фенрир оторвался от моих губ, коснулся шеи, прикусил кожу. А я не смогла подавить рвущийся из груди стон. Мои руки проскользнули под тонкой черной тканью, очертили пальцами рельеф мышц пресса.

— Упираешься? — усмехнулся парень, поднимая на меня темно-серые глаза. — После того как дала мне надежду? Же-е-енщины.

Я тихо рассмеялась, чувствуя облегчение. Хаммаду отступил, вернул Фенриру полный контроль над телом и разумом. Но надолго ли? Насколько хватит сил Норисдана?

А потом потянулась к его губам, совершая тот самый шаг, который уничтожил между нами медленнорастущую пропасть.

— 6 —

Я сжимала в руках посох, готовясь отбивать заклинание. Но Барри не спешил, делал вид, что увлечен снегом, который падал за окнами.