Молодая вдова усмехнулась про себя неприкрытой наглости виконта. По сути, он всегда был таким, Ландман всегда добивался своего, используя при этом свой актерский талант, внешность и обаяние. Именно за красноречие и тонкий юмор Мартиника когда-то полюбила его, но сейчас, по истечении восьми лет, она смотрела на него свысока. Эдуард не учел того факта, что после своего замужества Мартиника повзрослела, набралась ума и начала хорошо разбираться в людях. Пришлось этому научиться, иначе в жестком мире бизнеса ей не выжить. И сейчас, глядя на Ландмана, девушка не видела ничего кроме хорошей актерской игры эгоистичного мужчины. В восемнадцать лет подобная речь ее пленила б, но сейчас? Даже, лорд Уэльс имел бы больше шансов, он хотя бы не скрывал своих истинных чувств, не играл на публику, а сделал вполне деловое супружеское предложение: плотское удовольствие в обмен на ее деньги. Если бы Мартиника принадлежала к тому типу женщин, что ищет хорошего любовника, как большинство молодых вдов, Колин с его мужественной внешностью и магнетическим взглядом непременно привлек бы ее внимание.

— Мне кажется, ваше предложение неуместно, — начала было Мартиника, но виконт ее перебил.

— Я понимаю, что не имею права надеяться на это! Но не спешите, ваша светлость! Повторяю, я готов принять любой ваш выбор, но был бы счастлив, видеть вас своей женою в любом случае! Обдумайте мое предложение, пока еще есть время. Ведь жизнь с человеком, который тебя искренне любит, будет гораздо приятней жизни с олигофреном или дамским угодником и игроком!

— Хорошо, я подумаю над этим, — произнесла Мартиника, понимая, что по-другому просто не отделается от навязчивости виконта. Он спланировал свое наступление от начала и до конца, и без утвердительного ответа не покинет этот кабинет.

Глава 24

Весь следующий месяц Мартиника старалась избегать виконта, поскольку его вид наталкивал на мысли о возможном обмане Уорнера. У нее не было причин не доверять возлюбленному, она чувствовала, что ее чувства взаимны, Уорнеру чужды светские предрассудки, он умен и достаточно смел в своих суждениях. Если бы Паркер не желал связывать свою судьбу с ней, ничто не помешало бы сдержанно отклонить предложение молодой вдовы. Нет, Уорнер не из тех мужчин, которые убегают от любовниц, не объяснив им тщетности их посяганий.

Кроме того, Мартиника начала побаиваться Ландмана: после его признания в деловом кабинете он проявлял свой интерес к ее особе весьма несдержанно. Все время пытался взять девушку за руку, оказывался при разговоре ближе, чем того требовали приличия, ловил каждый ее взгляд, достаточно часто подстерегал молодую вдову в укромных местах во время ее прогулок по Шератону. Теперь даже лорд Лесли раздражал вдовствующую герцогиню гораздо в меньшей степени, и его готовность сопровождать девушку во время ежедневных обходов поместья пришлась очень кстати.

Однажды, подождав, когда вдовствующая герцогиня справится со всеми делами, Базель вызвал ее на откровенный разговор. После театрального выступления Ландмана, детская непосредственность Лесли тронула Мартинику. Все же Паркер был прав, предлагая ей сделать выбор в пользу лорда Базеля: с ним бы она сохранила свое состояние и свободу.

— Мартиника, я прошу прощения, что отвлекаю вас, — начал лорд Лесли. В разговоре с ней молодой человек уже почти не заикался, поскольку вдовствующая герцогиня никогда не критиковала его и не смотрела на него снисходительно. Скорее наоборот, почти всегда обращалась к нему как к равному и с теплотой в голосе.

— Ничего страшного, Лесли. Что вы хотели мне сказать?

— Мне сложно говорить так же хорошо, как это удается виконту Ландману. Я не так красив, как лорд Уэльс. Кроме того, у меня плохая наследственность, но это вам итак известно.