— Пока вы не успели придумать чего-либо совсем невразумительного, дорогая Мартиника, поспешу объясниться насчет последнего вашего наблюдения. У меня все-таки есть одна, надеюсь достаточно мужская, страсть: я люблю кулачный бой. Именно с этой целью я покидал несколько раз поместье, чтобы не забрасывать тренировки и держать себя в форме. Сэм, ваш конюх, был очень любезен и проводил меня в деревню, представив здешним ребятам. Иначе, меня могли бы запросто отправить в нокаут, ограбить, раздеть догола и оставить умирать в какой-нибудь канаве. Я достаточно неплохой боец, но против количества — устоять не смогу.

Герцогиня с неподдельным интересом взглянула на Уорнера, после его заявления она решила более тщательно к нему присмотреться. «Кулачный бой? Никогда бы не подумала, он кажется таким худым…»

Девушка допила виски из своего бокала, поднялась и приблизилась к креслу, в котором сидел Уорнер.

— Разрешите? — спросила Мартиника, присев рядом, и взяла его руку, чуть выше локтя, проведя пальцами по плечу, она наткнулась на рельефные контуры мышц, — Да, похоже мы все ошибались относительно вашей персоны, Паркер.

При этих словах молодая вдова забрала пустой бокал у него из руки и направилась к бару, не замечая, насколько напряженным выглядел Уорнер. Мартиника плеснула еще виски в свой бокал, тут же залпом выпила, и произнесла:

— Пожалуй, мне достаточно для того, чтоб теперь заснуть без утомительных размышлений. Спокойной ночи, Паркер!

И, все еще уверенным шагом, отправилась к себе в спальню. Там, улегшись в постель, Мартиника впервые за долго время заснула с улыбкой на лице.

Глава 15

— Марти, что ты думаешь делать? — приступила к допросу Мэри, которая потребовала, чтобы вдовствующая герцогиня составила ей компанию во время прогулки. Доктора говорили, что свежий воздух полезен будущему ребенку, потому леди Кентервиль каждый день по несколько часов проводила на улице, если позволяла погода. День выдался прохладный, но безветренный, на небе не было ни облачка, потому прогулка обещала быть долгой.

— Прогуляюсь с тобой, потом приведу в порядок учетные книги, отдам некоторые распоряжения управляющему и, скорей всего, на сегодня с меня будет достаточно, — ответила ей Мартиника с улыбкой.

— Не увиливай от ответа! — пригрозила ей пальчиком Мэри, — ты прекрасно знаешь, о чем я!

Мартиника вздохнула, подняла мечтательно глаза к небу, выдержав минутную паузу и продолжила:

— Мэри, вот скажи мне правду, ты считаешь, что можно влюбиться меньше чем за три месяца?

— Когда-то тебе хватило одного взгляда.

— Я была молода и наивна, это в прошлом.

— Да, сейчас ты стара и цинична, и это твое будущее, — перекривила ее тон Мэри, — я с тобой серьезно разговариваю. Ты не можешь проигнорировать завещание, отец не оставил тебе выбора. Ты любишь Шератон, у тебя получается вести его дела, ты не можешь отказаться от всего этого, только из-за чувства противоречия!

— Я это прекрасно понимаю! — воскликнула Мартиника, — ты считаешь, я не забочусь о вопросе выполнения завещания? Просто мне претит сама мысль, что я обязана это сделать и выбор, предложенный мне, ограничивается тройкой джентльменов, один из которых слабоумный, второй предатель, а третий приходится братом особе, общество которой я с трудом терплю! Да, еще есть таинственный мистер Уорнер, но он единственный из гостей, который приехал в Шератон с другой целью.

— Почему ты так думаешь?

— Он единственный не ходит за мной по пятам и не попадается на глаза при первой возможности. Кроме того, он признался, что ему уже тридцать шесть лет.

— Забудем про Уорнера. Лучше расскажи мне, почему ты не хочешь простить Эдуарда? Ведь я же вижу, что ты его не забыла.

— Почему я не хочу простить Ландмана? — при этом вдовствующая герцогиня презрительно хмыкнула, — Ты забыла, что именно сделал виконт? Он забыл сообщить мне, что бросает меня! Я купила подвенечное платье, спланировала нашу свадьбу, пока ждала его возвращения. А он даже не потрудился сообщить, что отказывается от своих слов! Ты считаешь, такое можно простить?

— Эдуард говорил мне, что не собирался поступать подобным образом, это тетушка подала объявление в светскую хронику, он хотел вначале уладить вопрос с тобой.