Странная задумчивость княжны после расставания с борейцем сделали еще более хмурым и без того мрачного капитана. Разумно ли оставлять девушку борейцам, если она так ценна для них самих? Разве сама княжна прежде не утверждала, что им грозит казнь, если их поймают, или если девушка не окажется в столице? Отчего же она так довольна тем, что этот бореец заберет ее? Можно ли ему вообще доверять? Ведь если Ферр не ошибся, это сам герцог Нотт, за которым капитану и его людям пришлось следить во время визита борейского короля в Эйл. В конце концов, последняя война между Ноттом и Эйлом была всего двадцать лет назад, а значит, он прекрасно помнит, что тогда произошло. Поэтому неудивительно, что ему захочется отомстить Эйлу и его княжне, тем более, когда она так слаба.

Заметив его угрюмую задумчивость, Ирис поинтересовалась, что же его так беспокоит. И капитан Ферр не замедлил поделиться своими соображениями и насчет сложившейся ситуации в общем, и насчет герцога в частности.

— Хм… — по лицу княжны пробежала тень грусти, — что ж, я не рассчитывала, что вы сразу начнете мне доверять. Скажу лишь, что перед лицом общей опасности даже бывшие враги способны объединиться, разве не так? Если девушки не будет в Орксе, пострадаем не только мы, но и они. И до тех пор, пока мы с ними в одной лодке, стоит доверять… в разумных пределах. На вашем месте, капитан, я бы больше беспокоилась о тех наемниках, что мы оставили у входа, — напомнила Ирис.

— Их там нет, — все так же угрюмо глядя вперед сообщил Ферр и, немного смягчившись, добавил: — Когда нас отпустили, их уже там не было.

— А тех, что одеты как слуги из богатого дома?

— Тоже. Словно и не было никогда.

— Как-то подозрительно, — княжна задумчиво сдвинула брови. — Вам так не кажется, капитан?

— Да, — кивнул он, — но все, что мы сейчас может делать, это продолжать двигаться дальше.

— Верно, — кивнула Ирис, — но будьте готовы к самой подлой атаке. Потому что живой я им не нужна.

Остальные члены отряда ждали их снаружи, оседлав лошадей. Тайнеллианцы были так щедры, что разрешили пленниками не просто уйти на своих двоих, но еще и забрать коней. Однако, присмотревшись поближе, Ирис отметила, что часть лошадок не принадлежала ни эйлийским конюшням, ни бандитским трофеям. Очевидно Син-на-Эль все же счел нужным компенсировать часть ущерба нанесенного его тонкой душевной организации.

Особенно громко возмущался мошенник, изрядно помятый и потрепанный, сердито бормоча, что он на этой кляче и до поворота не доедет. Но никто не обращал внимания на его сетования, к еще большей его досаде. Наконец, не выдержав его стенаний, княжна обернулась и холодно спросила:

— Может быть, ты хочешь на мое место? — и заметив оживление в его взгляде, добавила: — Только не удивляйся, если в следующей же подворотне какой-нибудь бандит попытается прирезать тебя.

Все вновь притихли, вспомнив все, что произошло до этого и предупреждения Ирис. Словно в подтверждение, на изрядно опустевшей в послеобеденное время приморской улочке, послышался слаженный цокот копыт. Группа всадников, человек десять, явственно нагоняла их.

— Кто бы это мог быть? — недовольно пробормотал Ферр, оттесняя княжну к стенке. Княжеский конь явно недовольный таким положением дел, попытался протиснуться вперед, но тут же почувствовал крепкую хозяйскую хватку, надежно державшую поводья.

— Хм! Неужели это эйлийская княжна?

Ирис передернуло от омерзения, едва она услышала этот ласковый голосок.

— Виконт Валенти, — натянуто улыбнулась она, делая своим людям знак расступиться. — Какими судьбами? Не ожидала увидеть Вас в порту.

— Как? — виконт сделал удивленное лицо. — Разве вы не знали, что сегодня должен прибыть борейский фрегат? Ведь мы именно для этого прибыли в Херон!

— Откуда мне знать, — все так же натянуто улыбаясь, пожала плечами Ирис, направляя Герцога прежней дорогой. — Не смею Вас…

Но виконт не дал ей договорить, перехватив поводья:

— А разве герцог Вам сегодня ничего не сказал?

— Мой Герцог сегодня на редкость немногословен, — с усмешкой сказала она, указывая на коня и бережно перебирая прядки его гривы, — впрочем, как и всегда. А если Вы имеете в виду Нотта, — тон ее тут же стал сухим и жестким, — то я не борейская королева, чтобы он мне отчитывался.