— Ваш приезд стал для нас тоже неожиданностью, — усмехнулась девушка. Они ехали бок о бок, и чтобы вести беседу, нужно то и дело поворачивать голову. Впрочем, Ирис не спешила особо этим пользоваться, зато граф не сводил с нее глаз, словно пытался испепелить взглядом.

— Разве гонец из дворца не доставил вам письмо от императора?..

— Нет-нет, письмо мы получили. Просто не ждали, что вы прибудете так скоро. Кстати, что касается письма… Там не была указана причина вашего приезда. Могу я узнать её сейчас?

— Ммм… Думаю, да. Женитьба принца Фредерика.

— Фреда? — Ирис изобразила искреннее удивление и легкое огорчение. — Ох… И… на ком? Если не секрет?

Княжна посмотрела на графа глазами, полными грусти и мольбы, что тут же подействовало. Уголок графских губ едва заметно дрогнул, а по лицу пробежала тень торжества. Он тут же выложил имя невесты.

— Признаться, я удивлен, что принцесса Люция ничего не сказала, — с притворным сочувствием проговорил граф.

— Я тоже, — расстроенно вздохнула Ирис. — Значит, вы прибыли сюда, чтобы встретить кортеж?

— Да, но прежде я хотел бы побывать на Стене. Там все в порядке?

— Разумеется. Правда не так давно была попытка пробраться через хребет, минуя Стену, — равнодушно сообщила княжна. — Все пойманы и казнены.

— Как? — вырвалось у графа.

— Как изменники, разумеется, — теперь уже княжна не сводила глаз с чуть заметно обеспокоенного Фейрот. — Пытались передать разбойникам еду и оружие. У тех совсем дела плохи: стражи с последней вылазки доложили, что бандиты используют не оружие, а какое-то ржавое старье оставшееся с войны.

Граф поерзал в седле.

— Как думаете, откуда оно у них? Борейцы опять что-то замышляют?

— Вряд ли. Если бы это были они, то наверняка дали что-нибудь получше. Да и зачем так рисковать и передавать еду через нашу границу, когда сделать это со своей стороны гораздо проще. Кто-то из гарднерцев очень хочет помочь разбойникам, — глядя глаза в глаза, заявила Ирис. — Вот только кто и зачем?

Граф честно пытался, но не смог вынести этот холодный, проницательный взгляд фиолетовых глаз и отвернулся.

— Действительно… — пробормотал он. — В любом случае, мы приехали сюда, чтобы разобраться с бандитами в ущелье!

— Разумеется, — согласно кивнула княжна, — и все же Стена — это, прежде всего, владения Эйла, а посему я оставляю за собой право принимать решения, касающиеся ее безопасности.

— Но… — попытался возразить граф, но наткнулся на вопросительно-ледяной взгляд княжны. — Но вы же не собираетесь ехать туда вместе со мной?

— Разумеется, нет. Это может быть опасно. «Правитель должен беречь себя ради блага своих поданных», — кажется, так говорит император? Посему с вами отправится мое доверенное лицо, сэр Джакс Ваннергут.

— Разумеется, — скрипнул зубами граф Фейрот, напряженно вглядываясь вдаль, словно ожидая нового подвоха.

…А впереди высились острые шпили резиденции князей Эйл, замка, которого никому так и не удалось захватить за всю историю Гардении…

По приезду граф не пожелал долго оставаться в замке и на следующий же день отбыл на Стену вместе с императорскими гвардейцами, в сопровождении сэра Джакса и пары стражей.

Теперь дни ожидания потянулись один за другим: княжне оставалось только ждать известий со Стены. Правда, скука или муки ожидания ей не грозили — ежедневные княжеские обязанности давали о себе знать. Приходилось наверстывать пропущенные дни, проведенные в дороге, и сутки, которые княжна добросовестно проспала, свалившись от усталости после отъезда графа.

9

Месяц уже подходил к концу, когда в замок вернулась Лисс.

— Королевский кортеж прибудет сюда послезавтра, — сообщила она, опускаясь в маленькое бархатное кресло нежно-голубого оттенка. Княжна, сидевшая за письменным столом в своем кабинете, на мгновение оторвала глаза от бумаг и молча кивнула.

— И кто же будет сопровождать драгоценную невесту принца Фредерика? — невинно протянула Кана, разглядывая носок своей туфли.

— Хочешь узнать, будет ли там герцог Нотт? — усмехнувшись, уточнила Лисс, бросив на княжну беглый взгляд, но та оставалась безучастной.

— Последнее время меня упрекают в несдержанности и фамильярности, — Кана чинно сложила руки на коленях. — Личность, которая сама позволяет себе детские, своевольные выходки.