И тотчас грянула музыка, и танцоры чуть сбившись, спешили вернуться к правильной фигуре. Все еще возмущенно перешептывающаяся знать неохотно расходилась по залу, то и дело бросая любопытные взгляды на княжну и императора. Ирис уже готова была заявить, что до тех пор, пока шах не даст своего согласия на брак, и речи быть не может о помолвке, но тут чья-то теплая ладонь коснулась ее руки.

— Ваше Императорское Величество и Вы, господин посол, — изящно поклонившись, глубоким бархатистым голосом заметил герцог Нотт. — Боюсь, княжна и правда, не может стать невестой шаха, поскольку уже обручена со мной.

Ирис удивленно вскинула на него глаза, но быстро сообразив, глубоко вздохнула и чуть слышно произнесла:

— Я боялась, Вы этого не скажите.

Герцог чуть сжал ее ладонь, хитро улыбнувшись. Меж тем страсти в зале накалялись.

— Обручена? С Вами?! — не выдержав, воскликнул монарх, но тут же взяв себя в руки, все тем же шипящим голосом спросил: — И как же давно вы обручились? И где? И почему держали это в тайне?

Но Эрик Нотт оставался невозмутим, по-прежнему пребывая в благодушном настроении, спокойно отвечая на все вопросы.

— В Эйле. Король Лукаш и принц Фредерик были свидетелями нашего соглашения. Сэр Джакс Ваннергут также мог бы это подтвердить, будь он сейчас здесь.

— Джакс Ваннергут? — переспросил кашмирский посол и удивленно взглянул на императора. — Но Ваше Величество говорил, что он разрешил брак княжны с моим господином, Всемогущим шахом Кашмира!!!

— Именно поэтому я и спрашивала, говорили ли Вы с моим опекуном, — участливо заметила княжна. — Потому как в его присутствии и с его согласия мы с герцогом обручились. Но решили держать это в тайне до свадьбы принца Фредерика и принцессы Марики. С нашей стороны было бы очень вызывающе привлекать к себе внимание во время столь важных событий для наших государств.

— Именно поэтому княжна не сразу дала вам ответ, — обращаясь к послу, заметил Эрик. — Бедняжка искала повод отказать вам и сохранить нашу маленькую тайну. Мне следовало раньше вмешаться и сразу прояснить ситуацию.

— Ничего страшного, — отмахнулся император и, обернувшись к залу, произнес. — Мы можем сделать это прямо сейчас. Внимание, господа и дамы! Мы хотим вам сообщить одну замечательную новость: княжна Эйл и герцог Нотт обручены!

Зал на мгновенье удивленно замер, но тотчас зашелестел удивленными восклицаниями и перешептываниями. Кто-то недоверчиво уверял, что это очередная шутка. Кто-то не преминул ехидно заметить, что эйлийская княжна до того ловка, что всего за четверть часа сумела сменить очередного жениха. Меж тем, император, впившись взглядом в лицо сводного брата, жадно ловил мельчайшие изменения, что могли бы тотчас изобличить ложь.

— Что такое, Фредерик? Наш венценосный брат Лукаш, вы выглядите удивленным не менее прочих. Разве вы не были свидетелями их обручения?

— Разумеется, — тут же спохватившись, улыбнулся Фредерик, — просто мы не ожидали, что они объявят об этом вот так…

— Я до сих пор подивлен выбором княженки, — фыркнул король Лукаш. — Но чте есть, то есть.

— Ну что ж, — скрипнул зубами император, — поздравляю вас. И приношу свои извинения господину послу. А теперь пусть продолжается бал!

Впрочем, это означало, что он отступился ненадолго, и вскоре вновь начнет испытывать их. А значит, герцог с княжной должны были исполнить свои роли безукоризненно, поэтому Эрик галантно поклонившись своей внезапно обретенной невесте, предложил присоединиться к танцующим. На что княжна, нежно улыбнувшись будущему супругу и сделав реверанс, тотчас согласилась. Они в немом молчании исполняли фигуру за фигурой, несмотря на то, что Ирис не терпелось переговорить с герцогом, слишком много вопросов вызывало его внезапное вмешательство. Наконец, танец закончился и Нотт, выбрав укромный уголок у окна, отвел княжну туда. Оказавшись вдали от пристальных взглядов, Ирис почувствовала себя свободнее и, сделав вид, что разглядывает вечерний сад, негромко спросила:

— Почему? Почему Вы решили спасти меня?

— А Вы предпочли бы устроить скандал на балу?

В темном стекле окна все отражалось будто в зеркале, и герцог без труда мог уловить любые изменения в лице или взгляде княжны.