Но вопреки ожиданиям виконта, чары леди Элинор не подействовали на борейского герцога. Внимательно выслушав ее, с подчеркнуто вежливым выражением лица он что-то коротко ответил, после чего поклонился и ушел, даже не обернувшись, чем невероятно разозлил Маргарет. Изящный резной веер из слоновой кости обиженно хрустнул в ее руке, и раздосадованная леди Элинор швырнула его в кусты. Да что он о себе возомнил? Впрочем, отец предупреждал, что с ним будет не просто. Один раз Нотт едва не попался ей в сети, но принцесса Люция все испортила своим появлением. Однако благодаря младшей сестричке Фредерика во дворце поползли слухи об их с герцогом связи. В тот раз Нотту каким-то образом удалось прекратить их, но с тех пор он стал более осторожным.
К тому же сейчас вокруг него крутится борейская принцесса Мадлен. Очевидно, что король Лукаш хочет женить его на своей сестре, чтобы еще крепче привязать к себе Нотта. Не секрет, что этот мальчишка стал королем благодаря поддержке Нотта и борейских Рыцарей, подавивших волнения и недовольство среди многочисленных родственников покойного короля. Герцог даже руководил походом против родного дяди Лукаша, принца Седрика, считавшегося главным претендентом на трон Борея. После того как войско несчастного принца было наголову разбито, тому ничего не оставалось, как сдаться на милость победителя. С тех пор явных противников при дворе у Нотта не было, все предпочитали держаться подальше от него и его Рыцарей, большая часть которых занимала важные посты в совете министров. И это была главная причина, почему леди Элинор и ее отец хотели заполучить герцога. Но была и другая, личная причина — это невероятная внутренняя сила, исходящая от Нотта, заставлявшая сердце Маргарет трепетать. Леди Элинор вновь поискала взглядом знакомую, статную фигуру герцога, но вместо этого наткнулась на праздно гуляющую княжну Эйла в сопровождении принцессы Люции и еще каких-то двух девиц, очевидно, своих приближенных.
За время прогулки по саду, Ирис успела убедиться, что находится под пристальным вниманием Тайной службы по приказу императора. Будь это просьба сэра Джакса или желание Александра, все было бы менее заметно и не так назойливо. Значит ли это, что императору уже известно о письме? Хм, вряд ли, иначе она была бы сейчас в Элльском замке или в подвале дворца. Значит, Рыцари специально сокрыли от правителя Гарднерии наличие столь важного документа, желая заполучить его для себя. Выходит, отношения между герцогом Гренделем и императором сложнее, чем кажется на первый взгляд. Им постоянно приходится договариваться, идти на уступки, поскольку, никто из них не обладает всей полной властью. Вполне возможно, что и Грендель в чем-то зависим от императора, поэтому желает получить последнее вещественное доказательство, способное навредить монарху. Если письмо, открывающее истинное происхождение императора, попадет в руки Рыцарям, они смогут полностью контролировать всю власть в Гарднерии. Но и уничтожить это письмо нельзя, по крайней мере, не сейчас. В конце концов, она, Ирис, не должна забывать, ради чего проделала весь этот опасный путь в Оркс — не дать императору, а теперь и Рыцарям развязать войну с другими государствами. И здесь это письмо может оказаться полезным.
Погрузившись в собственные мысли, княжна Эйл даже не сразу услышала, что шепотом сказала ей принцесса Люция.
— Ах, Ирис, как интригующе, — чуть слышно протянула девушка, беря княжну под руку. — Кашмирский посол с тебя глаз не сводит!
— В самом деле, — недовольно констатировала Кана, бросив на пожилого кашмирца беглый взгляд. Поняв, что его заметили, посол отвесил почтительный поклон, на что девушки, улыбаясь, ответили реверансами.
— Леди Лисс, — негромко произнесла Ирис, продолжая улыбаться, — сходите и узнайте у него, чем вызвано столь пристальное внимание к моей скромной персоне.
Лисс коротко кивнула и уже направилась к послу, но тут, откуда ни возьмись, появился виконт Валенти и, перехватив ее, вернул обратно к княжне.
— Не стоит беспокоить господина посла, — тихо произнес он, подходя к Ирис. Увидев его, Люция радостно воскликнула, но заметив строгий взгляд Ирис, обращенный к ее возлюбленному, тотчас умолкла.