— Если брак развалится или со мной что-нибудь случится, у него появится возможность вмешаться в дела Нотта на правах «поручителя», и потребовать часть герцогства в качестве компенсации. Это же обезопасит меня от излишних посягательств на жизнь со стороны герцога.

— Но это же так рискованно! При худшем варианте возможна новая война! — заметила Лисс.

— Но если повезет, мне удастся сохранить Эйл таким, какой он есть, и ради этого я готова рискнуть.

Все присутствующие глубоко задумались. Все слишком хорошо помнили прошедшую войну: Леон и Джакс были в самом ее пекле, не раз тонув в собственной крови, а Лисс и Кана из-за нее остались сиротами.

— Я понимаю, что слишком многое находится сейчас на чаше весов. Поэтому и не тороплю вас с ответом. Прошу обдумать этот вариант и в конце недели, когда я вернусь со Стены, вы скажете, что об этом думаете.

И помолчав, с усмешкой добавила:

— В конце концов, неизвестно, что обо всем этом думает сам герцог Нотт.

Уже много позже, когда все разошлись, Джакс поднялся и достал из тайника покойного князя графин с вином и два бокала — для себя и Леона.

— У этого ребенка совсем не было детства, — вздохнул Леон. Прозрачная красновато-коричневая жидкость плавно перетекала из графина в бокал, искрясь в свете свечей.

— Королевские дети растут быстро, — невесело заметил Джакс. — Но иногда мне жаль, что она не простая девчонка.

Они молча, залпом выпили крепкий напиток, не закусывая.

— И что ты думаешь насчет ее предложения?

— Она опять хочет все сама сделать, — нахмурился Джакс, убирая графин на место. — Проклятье! Я не привык прятаться за детской спиной!

— Но это ее долг, ее обязанность — оберегать своих людей. Мы сами учили ее этому. А наш долг — помогать ей, поддерживать, какой бы путь она не избрала.

— Верно, — согласился Джакс. — Но этому борейцу я ее не отдам!

5

На следующее утро Ирис извинилась перед принцессой Люцией за столь внезапный отъезд, но так как того требуют «дела и личное пожелание ее брата», княжна вынуждена покинуть ее. И предупредив советника и управляющего, что граф Фейрот вряд ли станет ждать возвращения гонца, а скорей всего уже на пути в Эйл, отправилась на границу.

Едва они с Лисс выехали за пределы города, как над полями замаячила маленькая темная точка.

— Хм, похоже, тебя уже ждут!

Ирис улыбнулась, глядя в небо. До чего же это приятно, когда тебя ждут, и узнают, одну из тысячи, из сотен тысяч…

— Феб! — княжна коротко свистнула, подзывая к себе сокола.

— Вражеский шпион, — усмехнулась Лисс, прищурив глаз. — Не так давно его видели над ущельем. Похоже, он еще и в Нотт заглядывает!

— Тогда тем более удивительно, что он все-таки возвращается.

Сокол низко кружил над ними, позволяя себя как следует рассмотреть.

— Скажи, ты серьезна насчет Нотта? Все-таки в глазах людей это будет выглядеть как измена. Ты готова к этому?

На душе у Ирис стало еще тяжелее. Она и сама сознавала, что все будут считать ее предательницей, и даже представляла, какой грязью станет ее обливать ее же народ. Репутация в обмен на свободу и независимость своей земли.

— Хм, разумеется, — хмыкнула княжна, и иронично добавила: — Вторым беспроигрышным вариантом был император. Можно еще за него выйти замуж, дождаться, когда он скоропостижно скончается, и, спокойно передав все права Фреду, удалиться в свою вотчину — Эйл. Доживать век вдовствующей императрицей. Как тебе?

Лисс слушала ее с тихим ужасом на лице. Глаза девушки округлились, а на губах застыл немой вопрос. Очевидно все ли в порядке с головой у Её Высочества. Но тут Ирис не выдержала, и рассмеялась:

— Да шучу я, шучу! — и выдержав паузу, добавила: — Это крайний вариант! А теперь давай наперегонки? До двуглавого дуба? Кто последний — готовит ужин! — и не дожидаясь ответа, пустила лошадь в карьер. Феб послушно летел над ней, также наслаждаясь свободой и встречным ветром.

Лисс только покачала головой. Это была любимая манера Ирис отшучиваться, увиливая от ответа. Но в каждой шутке, как известно, лишь доля шутки. Но так как готовить она не собиралась, Лисс хитро улыбнулась и, подхлестнув коня, принялась ее догонять.