Элен сумела выдавить ответную улыбку, не зная, куда деться от неловкости. Они все ждали, что Паоло женится на Сапфир, с которой был вместе больше двух лет. И вдруг Сапфир исчезает, а на ее месте оказывается беременная Элен — новоявленная синьора Манчини.

Как отнеслась бы к ней его семья, все узнав? Одобрила бы решение Паоло дождаться рождения ребенка, а после выгнать Элен прочь?

Вероятно, да. Не в пример ее родственникам, Манчини трепетно относятся к своей семье. Ощущение принадлежности к их клану давало Элен небывалое чувство безопасности, согревало теплом. Но если бы они узнали, чего она стоила Паоло, уж наверное решили бы, что ничего хорошего она не заслуживает.

— Не надо тревожиться, — сказал Карло, по-своему истолковав ее задумчивость. — Конечно, ваш брак и известие о ребенке были неожиданными, но это отличные новости для семьи и для самого Паоло. Он выглядел несказанно счастливым.

Элен поглядела на Паоло. Тот лежал на траве, дрыгая руками и ногами. Возбужденное хихиканье скачущих на нем ребят сливалось с его сочным смехом.

Через год-другой их малыш тоже будет вот так возиться на лужайке со своим папой. Сможет ли Элен полюбоваться этим?

И почему ему так хочется от нее избавиться?

— Что случилось с отцом Паоло? — спросила она наконец. — Паоло говорить не хочет, а мне неловко спрашивать у его матери или у Марии.

Карло затушил сигарету в пепельнице.

— Да, не стоит. Они еще не оправились после утраты. Он умер незадолго до рождения Винченцо. Малыша назвали в честь деда.

— Но что случилось?

— У него был рак. Операции по удалению опухоли, химиотерапия, радиотерапия. Он очень долго болел, Кармелла боролась с ним вместе.

— И болезнь его убила?

— Ничего подобного. После многих лет борьбы доктора наконец объявили, он выздоравливает. Все так радовались. Вся семья собралась, чтобы отметить, — кузины, дяди, друзья, друзья друзей. Паоло специально вернулся из Германии, чтобы принять участие в празднике.

Она ждала, понимая, что хорошего конца не услышит.

— Паоло так и не увидел отца. Выиграв жизнь в многочисленных схватках с болезнью, Винченцо мгновенно потерял ее на автостраде. В его машину врезался потерявший управление грузовик.

— О боже!

— Самое худшее для Паоло то, что Винченцо ехал, чтобы встретить его из аэропорта. Хотел показать, насколько оправился.

Карло стоял, глядя перед собой невидящим взором. Ясно, что гибель Винченцо стала жутким ударом для семьи, даже для тех, кто не был связан с ним кровными узами.

— Паоло ужасно переживал и, конечно, винил себя. Если б отец не поехал за ним, то остался бы жив.

Неудивительно, что Паоло так вцепился в ребенка. Неудивительно, что взял Элен под столь суровую опеку. Он уже потерял в жизни достаточно.

Сможет ли она как-то возместить его потери?

Ей хотелось бы попытаться. Все их будущее зависит от нее.

Паоло поднялся, в каждой руке по ребенку, объясняя им на их родном языке, что сдается и пора идти к папе за подмогой. Но на террасе его внимание привлек вовсе не зять.

В лучах солнца волнистые волосы Элен казались золотыми, юбка короткого платья обрисовывала ноги. Словно златокудрая богиня, яркое пятно среди его темноволосой, смуглой родни. О чем она думает, глядя на него?

Желание снова напомнило о себе, желание, не отпускавшее его ни на минуту с того момента, как они вышли сегодня утром от врача. Даже шалости и неиссякаемая энергия двух малышей не сумели отвлечь Паоло. Кровь вскипала в жилах при одной мысли о том, что ждет его нынешней ночью.

Но она так злилась сегодня. Не похоже, что перспектива делить с ним супружеское ложе ее сильно радует. Хотя что-то в ее поведении не давало ему окончательно утратить надежду.

Склоненная голова открывала завитки волос на шее, манящие прижаться к ним губами, выпуклости, угадывающиеся под юбкой, притягивали к себе руки. Хотелось откинуть в сторону мешающую ткань, коснуться гладкой кожи ее бедер…

В его мысли ворвался голос Карло:

— Паоло, пусть дети бегут есть мороженое.

— Мороженое! — хором воскликнули те.