Ее дыхание опять стало медленным и ровным, свидетельствуя о возвращении крепкого сна. Есть чему позавидовать. Самому ему вряд ли удастся заснуть. То, как ее тело уютно свернулось рядом, прижимаясь к нему в нужных местах, дивный запах волос у самого лица доводили его до отчаяния.

Но возможность наконец держать ее в объятиях того стоила.

В какой-то миг ему показалось, что он разбудил ее, так чутко она отзывалась на его прикосновения.

В следующий раз, пообещал себе Паоло, Элен будет в полном сознании. Он хочет, чтобы ее глаза были открыты. Хочет смотреть в их зеленые глубины, когда войдет в нее. Хочет видеть, как они полыхнут, когда она раскроется ему навстречу.

Вздохнув, Паоло взмолился, чтобы у доктора оказались хорошие вести для него. До той поры придется терпеть эту пульсирующую жажду. В предвкушении шести месяцев жарких ночей можно вынести несколько часов пытки.

Хватит ли шести месяцев?

Должно хватить. Уж он постарается.

Элен то проваливалась в негу сна, то подталкивала себя к пробуждению.

Внезапно ее глаза широко распахнулись, сфокусировались на луче света, пробивающемся через задернутые черные занавеси. Сдерживая дыхание, она прислушалась к раздающемуся рядом звуку. Чье-то дыхание.

Паоло.

Элен напряглась. Обнимающая ее рука скользнула вниз, задевая пальцами обнаженную кожу.

Обнаженную?

Она не могла припомнить, как ложилась в постель, тем более как раздевалась. Но определенно Паоло в тот момент рядом не было.

Мысли испуганно заметались. Что еще она не помнит?

В голове закружились обрывки сна. Случайные кадры, дразнящие, отказывающиеся выстраиваться по порядку, бессмысленные. Ей снова снился Паоло, только он был гораздо реальнее, чем обычно. Медленно восстанавливались обрывки ощущений — снимаемая с нее одежда, ласковые руки, скользящие по коже, теплые губы, касающиеся груди.

И словно молния блеснула во тьме. Это был вовсе не сон. Больше всего Элен беспокоили подробности, не желающие вспоминаться. Что еще он делал? Мозг лихорадочно прокручивал сновиденье в поисках ответа. Секс ведь должна она была запомнить? Но не осталось никаких реальных подтверждений.

Тогда почему он здесь?

Паоло не дотрагивался до нее с момента своего появления в Нью-Йорке. Забрав под свой контроль всю ее жизнь, никаких поползновений на физическую близость не делал. Лишь пару раз его взгляд позволял догадаться, что он не забыл о произошедшем между ними в Париже. А сейчас Паоло видит в ней лишь идеальное вместилище для его ребенка. Инкубатор.

Инкубатор, назначенный отправиться на помойку сразу после появления младенца.

Так что он делает в ее постели?

Паоло заворочался, и Элен затаила дыхание, соображая, как выберется из-под его руки и где следует после этого искать халат.

Его пальцы легли ей на бедро, чуть сжали. Она непроизвольно дернулась.

— Крепко ты спишь, — произнес Паоло. — Наверно, очень устала.

Голос звучал чуть хрипло со сна, действуя на нее как хорошая доза чистого тестостерона. И не надо поворачиваться, чтобы узнать, как Паоло выглядит, звуки голоса несли всю нужную информацию. Глаза, затененные ресницами, и темный от щетины подбородок.

— Что случилось с моей одеждой? — спросила Элен, стараясь говорить невозмутимо, как будто самым естественным для нее делом было, проснувшись, обнаружить в своей постели мужчину, которого там не было вечером. — Кто меня раздел?

— Я. Что-то не так?

— А ты как считаешь?

Уловив движение рядом, Элен догадалась, что Паоло оперся головой о локоть.

— Посмотри на меня, — проговорил он.

Плотно обернувшись простыней, она приподнялась.

— Ты зря беспокоишься, — он указал на обвившуюся вокруг нее простыню. — Я уже все это видел прошлой ночью. У тебя нет от меня секретов.

Ее щеки запылали.

— Кто дал тебе право?

— Я твой муж!

Невозможно спорить лежа. Откинув простыню в сторону, Элен направилась к шкафу.

— Ты мой охранник. Тюремщик. Ты запер меня до той поры, пока я не рожу твоего ребенка. Муж? Не думаю, что ты понимаешь значение этого слова.

На его щеках вздулись желваки, губы сжались.

— Может, и так, но я твой муж и буду раздевать тебя, когда посчитаю нужным.

— Откуда мне знать, что этим ты и ограничился вчера ночью? Я спала. И ты воспользовался моим состоянием.

Его брови взлетели, он усмехнулся.