Брайар снова уставилась в окно, чтобы не доставить ему удовольствия видеть ее разочарование. Если бы она только захотела, то давно выяснила бы, где живет Диабло. Но ей это никогда не было интересно. Она даже не спрашивала мужа. Не желала знать ничего о его личной жизни даже после помолвки, предпочитая избегать мыслей о будущем, насколько это возможно. Теперь Брайар жалела о подобном легкомыслии. Она была бы сейчас больше подготовлена.

— А как же все мои вещи? — Она повернулась к нему. — И моя машина?

— Все упаковано, доставлено и дожидается только тебя. Я обо всем позаботился, пока мы были в отпуске.

— А ты не тратил времени даром.

— Не в моих правилах тратить время.

— А то я не заметила! — закатила глаза Брайар и тут же замолчала.

Какой же дурой надо быть, чтобы подумать, будто Диабло Баррентес отправит ее в Блэксли! Надежда на то, что в Сиднее все снова встанет на свои места, таяла с каждым новым поворотом. Она пленница Диабло. Он перевез ее из одной золотой клетки в другую.

Брайар вздохнула. Что ж, по крайней мере она в Сиднее, а не у черта на куличках. Да, придется привыкать к новой жизни. Да, она в тюрьме, но не в полной изоляции. Она справится.

Однако они пересекли мост и подъехали к офисному зданию.

— Я считала, мы сначала заедем домой.

— Это и есть мой дом. — Он остановил машину. — А вот и твоя «хонда». Как я и говорил.

Лифт остановился в пентхаусе на верхнем этаже. Диабло открыл двери, и его губы растянулись в ухмылке.

— Разве по традиции я не должен перенести тебя через порог?

— Вот это да! Не знала, что у поработителей есть традиции. Кроме перемещения пленников из клетки в клетку. Кстати, ты, при желании, мог сделать это и в Эль Парадизо.

Диабло молча смотрел ей вслед, когда Брайар переступила порог роскошного пентхауса.

Она знала, в кого может превратиться Диабло, если спровоцировать его. Так почему бы просто не прикусить язык и не подначивать его?

Брайар притворилась, что разглядывает помещение. Она понимала, что была не лучшей собеседницей сегодня. Огрызалась, вредничала, а то и просто молчала. Она не собирается подружиться с Диабло, не хочет. Только не с мужчиной, который относится к ней, как к своему трофею.

Как быстро она бросилась в его объятия, как скоро стала стонать от удовольствия в его руках. Какими сладкими были его поцелуи. И слава богу, что медовый месяц закончился. Брайар не могла ненавидеть его. Даже зная, что для него она всего лишь удобная жена, наседка…

— Гостиная, — показывал Диабло, понятия не имея, что творится сейчас в прекрасной рыжей головке его жены. — Там кухня. За этой дверью столовая. Прямо по коридору кабинет. Внизу ванная и гардеробная. Спальни наверху.

Этот дом сильно отличается от Эль Парадизо, заключила Брайар, проходя по столовой.

— Здесь уютно.

— Это ведь мой дом. Располагайся. Мне нужно кое-что уладить.

Диабло подошел к двери, но услышал позади разочарованный голос Брайар:

— Ты уходишь? Оставляешь меня здесь одну? Что же я буду делать?

— Знакомься с квартирой, — пожал плечами Диабло. — Теперь это и твой дом.

Он подхватил ключи.

— Я постараюсь не задерживаться.

— А если я захочу уйти?

— Куда тебе нужно?

— Ну, я не знаю, — развела руками Брайар. — Разве в нашем контракте есть пункт, по которому мне не разрешается выходить из дому без тебя?

— Не говори ерунды! Я просто поинтересовался, чего ты хочешь.

— Кто знает? Пойти в кафе на ланч, навестить родителей, пройтись по магазинам — да мало ли что?

— Может, еще за продуктами сходишь?

— А что? Или ты не собираешься сегодня кушать?

— Ты никогда не говорила, что интересуешься кулинарией.

— Ты просто не спрашивал.

Диабло не собирался этого признавать. Он молча открыл ящик в комоде и достал пластиковую карточку.

— Вот ключ. Подходит для частного лифта и входной двери. Твоя машина в гараже. — Диабло немного помолчал, разглядывая ее. — Наверное, прогулка — все же хорошая идея. Может, тогда к моему возвращению на твоем лице появится улыбка.

Брайар вздохнула и потупилась, как провинившаяся школьница, лихорадочно ища себе оправдание.

— Я просто устала.

Устала играть в кошки-мышки со своими чувствами, устала притворяться, устала быть злой, когда хотелось совершенно другого.

— Устала? Или у тебя критические дни? Если дело в последнем, тогда тебе лучше поскорее забеременеть.