— Очччень рад Асхан, — заикаясь произнес Валерик. — Асхан я клянусь, это все Кирилл, я ничего не знаю, его телки, я…

Я не дал договорить этому убожеству, пнул стул и Валерик упал на пол.

— Че замерзли? — повернулся я к пацанам и повел слегка затекшей шеей после тренировки. — Поехали Ярый, девки Кирюхи оборзели надо навести порядок. Сокол, ты с нами.

— А этого куда? — Ярый с презрением смотрел на валявшегося и едва не плачущего Валерика.

Я достал темные очки и одев их на глаза, вновь сплюнул на пол.

— Вышвырните его, об бабу руки марать не хочется.

Не дожидаясь ответа друга, быстро поднялся по лестнице и толкнув железную дверь, закурил. Солнца становилось все меньше, дождей все больше, но валить отсюда пока было нельзя. Были свои дела. Много дел… Затянувшись, я быстрым шагом направился к своему "Поршу". Хотелось послать все нахрен, поехать оттянуться с красивой телкой, забыться, но вместо этого приходилось ехать на разборки. Хорошо знал, что отец вернется и вновь будет против, но Макс не справлялся, он был занят другими делами и, если честно его парламентская хрень, меня все больше раздражала. Не со всеми можно было договориться, как считал он, не все понимали с первого раза, а кто-то не понимал и со второго, но Макс был другого мнения и всеми силами пытался объяснить это и мне, как кстати и отец. С годами он становился мудрее, но я то, хорошо знал, как люди уважают и боятся Давида Садарова-Перса-моего отца.

* * *

Я с презрением смотрел на то, как одна из проституток Кирюхи, усиленно строила глазки и кокетничала с Ярым. Проститутка? Они девочки с дорогих салонов, а эта шлюха, если не сказать дешевая шалава. Я скривился, когда она открыла дверь моей машины и пытаясь унять злость, закурил и посмотрел в окно. Убогое место на краю деревни, чуть поодаль детдом, вот остановка. Равнодушно скользнул по стоящей на остановке девчушке и заметил, как к ней подошла еще одна девчонка постарше. Длинные рыжие волосы, тоненькая фигурка и спортивный потертый костюм, который не мог скрыть изгибы красивого стройного тела. Окинул взглядом ее еще раз и внезапно она подняла глаза. Большие, зеленые, словно трава… Твою мать, да ей бы в кино сниматься или по подиуму ходить, а не в этом гадюшнике стоять, да и в таком виде.

Отшвырнул сигарету, опустив стекло, девчонка отвернулась, а я последний раз скользнул по ней взглядом и резко тронулся с места. У меня таких и еще лучше куча, никогда не бегал за бабами, всегда они за мной, правда неправильно все это считал, сами на шею вешались, готовы на многое были лишь бы под меня лечь. Только во мне не было ни нежности, ни теплого отношения, с тех пор, как в наш дом вошла Ксюша-ненависть лишь усилилась. Я не мог описать словами, как ненавидел эту шваль, глазки в пол, губки бантиком, а отец души не чаял в ней. Это и послужило конфликтом… Сплевываю, грубо матерясь, вдавливаю на газ сильнее, Ярый смотрит на меня, он хорошо меня знает и знает, что сейчас меня лучше не трогать, ведь если попадешься мне под горячую руку, пиши пропало, мне часто говорят, что в молодые годы отец был дерзким, горячим, но по сравнению со мной не такой. Я хорошо знаю себя, свой характер и знаю одно: Я не остановлюсь, никогда и ни за что, отец еще много раз пожалеет о своих словах, очень много раз.

ГЛАВА 2

Леся