Смахиваю слезы с глаз, пытаюсь убрать дрожь. Асхан прав, с меня начнут выбивать эти деньги и последнее, что у меня есть это Полина. Я обещала ее забрать с детдома, теперь точно заберу. Иду на кухню, сажусь на табуретку, он смотрит в окно.

— Собралась?

Я киваю, сил нет, внутри пустота, словно оторвали часть души, как кусок мяса безжалостно бросили при этом растоптав.

— Куда ты нас повезешь?

Смотрит на меня своими жгучими глазами, от его взгляда, по коже мурашки.

— Домой. Отец в курсе.

Я молчу. У него, наверное, девушка есть, а он со мной здесь сидит.

— Олега похороним, когда, разбираться буду. Обещаю.

Я молчу. Что толку уже, мне это не надо.

— Тот, кто стрелял, уже мертв.

Обжигает меня своим взглядом, я продолжаю молчать. Он убивал, это видно, те гопники, которые в клубе были, перепугались сразу. Для него человека убить спокойно. Жестокость… Может быть у меня серый и убогий мир, но я не хочу крутиться в его мире, жить там, бояться и знать, что это страшно. Очень страшно…

— Как твоя девушка не боится быть с тобой? — внезапно спрашиваю его я, сама не понимая зачем.

Он тянется вновь к сигаретам, смотрю на его вульгарно дорогую печатку, а Асхан закуривает.

— У меня нет девушки. Их много, н одной нет.

— Почему?

Он прищуривается.

— Хочешь об этом поговорить? Уместно? У меня много баб, одна мне не нужна. Такой ответ устроит?

Я тоже беру сигарету, кручу ее в руках, устроит, я не сомневалась. Девушкам обычно такие нравятся, как он, жестокие, сильные. Не сопливые романтики, а такие… Волевые, он за свое порвет, а девчонкам только это и надо. А мне надо? Нет, я давно перестала ощущать себя девчонкой, все свои проблемы решала сама и даже частенько кулаками, я разучилась быть слабой и не жалела об этом, слабым в этом мире тяжело выжить. Поднимаю голову и нечаянно сталкиваюсь с ним лбами, он тоже зачем-то наклоняется ко мне. Какой-то взрыв, внутри все обрывается, Олега больше нет, с ним я чувствовала защиту, старалась никогда ничего не рассказывать, но знала, он рядом. Он защитит, случись что, а теперь вообще одна, сама… В горле встает ком, к глазам подступаются предательские слезы. Я не могу, так страшно одной, больно, не хочу больше быть такой сильной, такое детство, детдом, а мама вышла, и мы ей стали не нужны. Все происходит за долю секунды, его пальцы вцепляются мне в волосы, я ощущаю его сильные руки, ощущаю себя девчонкой, наверное, первый раз в жизни, слабой и хрупкой, рядом с ним. Его губы становятся настойчивее, жаркие, очень. Прижимает меня к себе так крепко, что внутри все переворачивается, все дрожит. Не хочу, чтобы отпускал, страшно… Руки такие сильные, такие нужные мне, словно укрывают меня от всего мира, от всей это боли.

— Никуда не отпущу. Моя, — внезапно хрипло произносит он.

Я отрываюсь и смотрю на него, цепляюсь за его плечи. Что это? Что со мной? Что с нами обоими? Твою же мать… Я не хочу это чувство, не хочу, но понимаю, что мне словно сорвало крышу, вместо того чтобы вырваться и залепить ему вновь пощечину, я прижимаюсь лишь крепче, к нему, ближе, еще ближе…

Внезапный звонок в дверь отрезвляет нас обоих, я удивленно смотрю на Асхана, а тот прикладывает палец к губам и достает пистолет, у меня внутри все немеет, куда я вообще вписалась… Почему за пару дней так кардинально поменялась моя жизнь? Что будет дальше?

— Тихо, пока я рядом ничего не случится. Обещаю.

Он сжимает мою руку, а меня словно бьет током, только сейчас я понимаю, что это правда, вот что, наверное, стать хоть на минуту слабой, услышать от мужчины эти слова, именно эти, такие нужные каждой женщине.

ГЛАВА 11

Асхан

Прикладываю палец к губам и иду к двери. Держу пистолет в руках. Леся идет за мной, я показываю ей стоять. Самодеятельность не приветствуется, она девчонка, хотя и с характером. Подхожу к двери и смотрю в глазок. Трое, как на подбор, все в спортивках. Нормально…Я их даже знаю.

— Асхан, я прошу, Полина не спит.

Оборачиваюсь и смотрю на нее. В ее зеленые ведьминские глаза, рыжие волосы растрепались, такая хрупкая, но сука красивая.

— В комнату иди и закройся там, — грубо отвечаю я.