Я молчу, не знаю, что сейчас на моем лице, но внутри у меня целый ураган. Никто так никогда со мной не разговаривал, я знаю, что виноват, телефон разрывается в кармане, это отец, он небось уже в курсе. В том, что случилось полностью виноват я, но видеть такое презрение к себе, я не намерен.

— Мне плевать, что ты говоришь, — жестко произношу я. — Так хотел Олег, он спас мне жизнь и просил позаботиться о вас, так что приходи в себя и завтра ты уезжаешь, хочешь ты этого или нет. Поняла?

Она сужает глаза, сжимает руки в кулачки. Я мысленно считаю до десяти, эта девчонка на меня магнетически влияет, хочется схватить ее, прижать и никуда не отпускать. Тем более сейчас, ведь по моей вине они остались совсем одни.

— Убирайся, — произносит она. — Вон. Пошел отсюда вон.

Я продолжаю молча разглядывать ее, телефон надрывается еще сильнее, я представляю уже заранее все, что мне скажет отец.

— Похоронам займусь я тоже, — я достаю телефон. — Приходи в себя и собирайся. С утра мы уезжаем. Я никуда не уйду и мне плевать, хочешь ты или нет.

Она с ненавистью смотрит на меня, потом разворачивается и грубо выругавшись, идет по коридору. Я устало опускаюсь на стул. В голове не укладывается, что все так вышло.

* * *

Отец уже в курсе всего, опустив все детали, я из всего его лексикона обрушившегося на меня, вынес самое мягкое, что я дол…еб. Допиваю остатки и смотрю в окно, она плачет в ванной. А че я сижу, как идиот и не подхожу. Я не знаю, что ей сказать, я не умею быть ласковым совсем и смотреть, как она рыдает и ненавидит при этом меня, вдвойне погано. Нахрена я поехал за этими сука деньгами? Дверь в ванную открывается и выходит она. Лицо опухло от слез, медленно подходит и садиться на табуретку.

— Ты че его там бросил?

Я достаю сигареты.

— Там менты. Отец заберет тело, похороним по достойному.

Она вздрагивает, и смотрит на меня.

— Там серьезные бабки. Я не мог не поехать.

— Из — за этих бабок, я брата потеряла. Родного брата.

Я молча смотрю на нее. Понимаю, что должен ответить.

— Я его не знал, но он храбрым был. Достойным.

Леся тянется к сигарете.

— Ему 23 года было. 23… Ни семьи, ни детей, ни жены. Зато тебя спас.

Последняя фраза звучит, как пощечина. Я прикуриваю сигарету.

— Деньги искать будут. Поэтому я вас заберу. Они найдут на вас выйдут.

Девчонка вся дрожит, я едва борюсь с желанием обнять ее.

— Не спорь. Ты поедешь.

Холодный пустой взгляд скользит по мне, Леся обхватывает руками свои плечи.

— Я не хочу никуда с тобой ехать. Я брата потеряла из — за тебя.

— О ней подумай, — машу рукой в сторону комнаты. — Еще и ее потеряешь. Люди разные есть, кто-то и ребенком не побрезгует. Вдали от твоего серого убого мира, есть мир еще хуже, ты о нем даже не подозреваешь.

Наши взгляды встречаются, я понимаю, что нахамил вновь, не хотел, но нахамил. Задел ее, она лишь молча кидает недокуренную сигарету в раковину и встав, идет в сторону комнаты, я смотрю ей вслед. Хочется догнать, прижать к стене, развернуть и целовать, накрыть ее губы страстным поцелуем. Никуда от себя не отпускать, закрыть ее собой, своим плечом, не дать ей увидеть этот мир какой он на самом деле. Я ее не знаю, она не знает меня. Так какого хрена, я так смотрю на нее? Так растворяюсь в ней? Ничего не выйдет, обычная помощь, я уже заранее знаю, что ничего не получится. Мы разные, разные слои, разные представления о жизни, но крышу рвет не по — детски, именно сейчас, именно в этот момент, я знаю, я нужен ей, а она нужна мне, безумно, до дрожи, как никто и никогда.

* * *

Леся

Я собираюсь, как в бреду. Вся в слезах, я держусь ради Полины которая проснулась и не спит, спрашивает меня про Олега. Я не могу поверить, что его больше нет. Моего брата, родного близкого мне человека. Я одна не считая Полины, совсем одна. Виноват ли Асхан? Он втянул его, но еще больше я ненавижу Веронику и эти гребаные деньги. Всю жизнь жила без них, в них нет счастья. Из-за них потеряла брата. Руки дрожат, я складываю вещи и собравшись смотрю на Полину, она уснула, за окном почти рассвет. Он сидит на кухне, я слышу, как постоянно курит. Олег всегда твердил мне, что мой мужчина должен быть сильным и волевым, что хочет видеть рядом со мной настоящего пацана, а никак наш отец.