— Как тебя зовут? — внезапно спрашиваю я.

— Леся.

— Че здесь забыла Леся, подрабатываешь?

Понимаю, что хамлю, что задеваю ее, но мне словно хочется задеть, хочется что-то сказать, зацепить ее, сам не знаю почему.

— Да, прикинь. Клиентов ловлю. Вот только ты, да эти олени всю малину испортили, — с вызовом отвечает она.

Я отшвыриваю сигарету. Горячая штучка, то что надо. Интересно, а в постели она такая же огненная?

— Брат отправил за рассчетом?

Леся вспыхивает, понимаю, что задел по самому больному. Она вся краснеет, уже собирается что-то ответить, но резкий визг тормозов от подъехавшей машины, останавливает ее. Подъезжает очень знакомая тачка, конечно, я с другой такой ее не перепутаю. Из машины выходит никто иной, как мой отец, а следом выпархивает его малолетка в коротком облегающем стройное тело платье. Надо же какая встреча. Отец поднимает глаза, наши взгляды встречаются, никак не мог подумать, что он начнет тусить с этой дурой по клубам. Ксюша тоже во все глаза смотрит на нас и делает пару шагов на встречу.

— Леся?

— Ксюха, — девчонка широко улыбается и кидается к ней.

— Леся. Любимая. Девочка моя.

Ксюша заключает ее в объятья, я и отец недоуменно смотрим на них не понимая, что вообще происходит.

* * *

Спустя полчаса, вчетвером сидим в вип ложе наверху, я сказал пацанам увести Светку и то что подъеду попозже. Ксюша и Леся выросли в одном дедтоме. Они весело щебечут что-то обсуждая, а я хмуро смотрю на отца.

— Можно тебя на минутку? — отец встает из-за стола и манит меня пальцем.

Я нехотя отодвигаю виски и иду за ним. Провести вечер, плавно перетекающий в ночь в его компании, а тем более его овцы, я явно не рассчитывал.

Отец выходит на балкон и опирается на перила.

— Хороший воздух. Осенний, — вдыхает он.

Я кошусь на него. Когда это он успел стать таким сентиментальным?

— Асхан, — он достает сигареты. — Давай поговорим серьезно.

— Давай, — равнодушно отвечаю я и смотрю на ночное небо.

Никогда не понимал все эти разговоры об осени, о бабочках. Тупо это все, мужик должен быть мужиком, а не тряпкой. Романтика? Да кому она нахрен нужна? Подари ей айфон, трахни ее, прожарь пожестче, вот и вся романтика. Женщинам нравится сила, грубая мужская сила, чувствовать себя как за каменной стеной, а не как за гипсокартоном.

— Мы любим не самых красивых, а любим тех, кто задевает душу, кто выворачивает ее наизнанку, кто касается сердца. Понимаешь?

— Папа. Может хватит. К чему вся эта лирика? Я все услышал, я без тебя ноль. Все мы распрощались.

Отец смотрит на меня.

— Асхан. Я пытаюсь до тебя донести, что у тебя неправильный подход к жизни. Я сам так думал в твоем возрасте, тюрьма, воля, блатная романтика… Отчасти в уходе твоей матери виноват я, в ее гулянках. Только пойми, образование, и мозги, гораздо важнее уличного базара и кулаков.

Я сплевываю.

— Не лечи меня, а. Ты и без образования не мало добился. Я выбрал свой путь, ты меня не переделаешь.

Отец смотрит вдаль, его лицо сейчас не выражает ничего.

— В тебе есть что-то. Иначе не заступился бы за нее.

Я ухмыляюсь.

— Ее тетка денег должна между прочим. Та самая проститутка. Девка нам понадобится.

Отец тушит окурок о перила, я смотрю на его татуированные пальцы. Многие бы отдали все чтобы у них был такой отец, он действительно добился немалого, поднялся с низов, не имея за плечами ничего.

— Девчонку не трогай. Даже не смей. Тронешь ее, я тебя за сына перестану считать. С долгом сам разберусь.

— Ее брат деньги найдет, я…

Я не успеваю договорить, отец хватает меня за плечо.

— Хватит Асхан. Никаких денег мне не надо. Не твое это дело. Не умеешь браться не берись. Мы не в 90-х и не отморозки, чтобы с родственников деньги выбивать. Уймись. Если хочешь в криминале жить, законы порядочных людей поучи, а не гопоты из-за угла беспредельной.

Отпустив меня, он идет в зал, а я с яростью ударяю кулаком в стену. Я всегда хотел быть для него самым лучшим, всегда… А в итоге он смотрит на меня, как на таракана. Для него я никто, хотя старался быть лучше всех остальных. Ударяю еще раз кулаком в стену. Да что с ним. Великий и могучий Перс, который раньше наводил на всех ужас, любуется ночным небом. Сука…

— Давид Русланович, отвезет меня домой. Я хотела еще раз поблагодарить тебя за то, что, заступился, Асхан.