Ярослав присел рядом с Алисой, которая поморщилась от облака дыма, которое он выпустил, сделав очередную затяжку. Мужчина заметно нервничал, делая частые затяжки.

— Зачем она это сделала? — сипло спросила она, видя, что он слишком долго молчит.

— Я женился на Карине, когда Димке было три года. Я очень любил Карину, так сильно, что эта любовь сделала меня слепым глупцом. Я так верил жене, что даже не заметил того, как она снюхалась с моим младшим братом Сергеем. Она и мой брат были любовниками, а я ничего не замечал. Сергей меня просто ненавидел, но умело это скрывал. Он был единственным сыном у отца и рассчитывал получить все капиталы и всё состояние Петровича. Но здесь внезапно нарисовался я. Сергей вовсе не обрадовался новому родственничку и не горел желанием обзаводиться вновь обретённым старшим братом.

Когда же у меня появился сын, то Сергей слетел с катушек полностью. Он бесился, что наш отец обожал внука. Мой сын Димка был моим наследником. Сергей же не хотел, чтобы хоть что-то из своих капиталов отец отдал старшему сыну, а тем более внуку.

— Как ты узнал правду?

— Карина сама сказала.

— Что?

Алиса увидела, как красивые черты лица Ярослава исказила гримаса боли. Он пытался казаться сильным, но эти воспоминания явно причиняли ему боль.

— В тот день мы с женой поехали в загородный дом. Она очень хотела провести со мной время наедине, чтобы нам никто не мешал. Я ни в чём не мог ей отказать. Я так её любил и верил ей, идиот, что отпустил охрану. В том доме меня уже ждал её любовник, мой брат Сергей. Карина выстрелила в меня, я кинулся на брата, а он ударил меня ножом, дальше я мало что помню, но слышал, как Карина и Сергей бегло обсуждали, как она помогла моему сыну утонуть год назад. Сергей вышел на улицу, Карина осталась. Я не знаю, где я нашёл в себе силы, наверное ненависть и жажда мести окрыляют, но я поднялся и накинулся на Карину, вцепившись в её горло руками, и отпустил лишь тогда, когда она перестала дышать. Я слышал, как к дому подъехала машина и в дом вернулся Сергей с двумя отморозками, наверное планировали замести следы. В тот день Сергей бы добил меня, но меня спас Калугин.

Яр резко замолчал, а Алиса вспомнила о его шраме на левой половине груди, понимая, что ему очень повезло выжить, ведь пуля прошла так близко от сердца. Теперь она понимала, откуда у него взялся шрам на груди и длинный рубец под рёбрами. Она пристально смотрела на Ярослава.

— Влад? — спросила она.

— Да, Лисица, Влад ворвался со своими людьми, как тот ураган. Я отключился, очнулся уже в больнице и увидел рядом с собой мать и Влада. Влад в последнее время предупреждал меня о том, что жена и мой брат что-то мутят за моей спиной, но я ему не верил. У Калуги особый нюх на такие дела, от него мало что может укрыться, этот человек замечает всё. Калугин дал задание своим парням глубоко покапать под моего брата и нашёл не только доказательства того, что он любовник моей жены. В тот день Калугин в срочном порядке решил поделиться со мной этой информацией. И я благодарен ему, что он тогда припёрся на ту дачу. Калугин спас мне жизнь. И я никогда не смогу простить себе своего идиотизма. Если бы я раньше прислушался к словам друга, то смог бы избежать многих бед, а главное, мой сын мог бы не погибнуть.

— Мне очень жаль, Ярослав, — тихо произнесла Алиса, наблюдая за тем, как он снова закурил.

- Я не нуждаюсь в твоей жалости, Лисица! — выкрикнул он, — ни в чьей жалости не нуждаюсь. Это всё в прошлом.

— Яр…

— Все вы женщины лживые, расчётливые и меркантильные сучки, Алиса, — в его глазах загорелась искра ярости, — вы всегда всем лжёте: подругам, друзьям, парням, мужьям, любовникам, родителям и даже самим себе.

— Я сожалею, что тебе пришлось пережить такое, но не все женщины одинаковы.

— Не смеши меня, — процедил он, скривившись.

— Ярослав, в разочаровании всегда виноват тот, кто очаровался, а не тот кто очаровал. Глупо ругать стекло, показавшееся тебе вначале бриллиантом.

— Разочаровался? О нет, Лиса, я не просто разочаровался. Вряд ли всё это можно назвать простым разочарованием.

— Я понимаю тебя, но…

— Понимаешь!? — он сипло засмеялся, — да ни черта ты не понимаешь, Лисица.

— Яр, а…