– Алекс, не глупи, – раздался голос Берестова. – Две твоих попытки получить искомый результат успехом не увенчались.

Все слышали и понимали, что ловчий старательно избегает прямых слов, выражаясь завуалированно, но никто его в этом не упрекал.

– Поэтому мы тебя подстрахуем если что, ну вдруг у тебя рука дрогнет или ещё что-нибудь, – голос Веры иногда опускался до издевательских ноток, но в целом изрекал здравые суждения, пусть и в такой форме.

Не отпуская Лику, мужчина оглянулся. Рядом с Дмитрием и Верой, переминаясь с ноги на ногу, видимо от холода и нетерпения, стоял позёвывающий Егор.

– А его зачем?

– Оставить не с кем, – невозмутимо ответила Вера, смешно выгнув брови.

– Как ты это терпишь? – вопрос был адресовал отцу семейства.

Берестов лишь развёл руки и поцеловал жену в макушку.

– От меня ни на шаг, понятно? – Алекс повернулся к Лике, но та лишь улыбнулась, оставив его утвердительный вопрос без ответа.

– Раскрывай карты, несостоявшийся волк-одиночка, – сказала Вера, потянувшись к Егору и натягивая ему капюшон на голову, который был моментально снят снова, как только мама отвернулась.

– А ты не всё рассказала? – Алекс прищурил глаз и слегка наклонил голову, глядя на Лику.

Та покачала головой. Он чуть наклонился к Лике:

– Оказывается, на тебя можно положиться, – прошептал он ей на ухо.

Секунда размышлений, глаза девушки чуть расширились, потом сузились, обозначив галочку между бровями и Алекс получил весьма ощутимый тычок в рёбра.

– Осознал и раскаялся, шутки в сторону – он поднял обе ладони в примирительном жесте. – Но всё равно, мне приятно.

– У Марка была девушка, с которой они познакомились в университете, – сказал он, повернувшись к остальным.

– Лейла? – вопрос Берестова выдавал его некоторую осведомлённость.

– Да. Я не знаю всех тонкостей их отношений, в эту часть жизни он не пустил никого, даже нас.

– Смотрите, какой благородный… – томно произнесла Вера. – Что ещё он прекрасного совершил в этой жизни?

– Украл.

– В каком смысле?

– В прямом. Девушка была из восточной семьи. Отец не хотел отдавать её замуж за Марка, так как жених Лейле был «завещан» ещё с детства, ждали лишь окончания учёбы.

– И он в лучших традициях кавказской пленницы решил её похитить?

– Она любила его и решила, что отец одумается, даст согласие на брак.

– Одумался?

– Спустил с лестницы, когда через три дня она вернулась домой.

Вера прижала ладонь к губам.

– Черепно-мозговая травма, сломанный позвоночник, кома. Врачи были уверены в том, что пациентка не жилец, и собирались отключить от аппарата искусственного дыхания. В тот день, когда это должны были сделать, Лейла пропала.

– Подожди, – вклинился Берестов. – Её же похоронили, я был на погребении.

– Отец Лейлы не мог допустить слухов о том, что дочь была обесчещена и официально она попала в автокатастрофу, обгорев до неузнаваемости.

– Вот почему гроб был закрыт, – задумчиво произнёс ловчий. – А ты откуда знаешь подробности?

– Птичка на хвосте принесла, – Алекс многозначительно посмотрел на друга, а Лика отметила про себя, что устроит допрос с пристрастием чуть позже.

– То есть, ты хочешь сказать, что Лейла здесь? – ловчий с сомнением посмотрел на старое, требующее ремонта, здание.

– Да.

– Птичка на хвосте принесла? – поинтересовалась Вера. – Да вы, мистер орнитолог, любите пернатых. И насколько часто?

– Мам…

– Нет, Лик, – она отмахнулась от дочери, – владелец курятника нам ни к чему.

– Мааам…

– И много этих птичек?

– Маааам!

– Если ты, петух британский, хоть одним движением посмеешь причинить ей боль, я тебя на перья пущу и подушки из них сделаю!

– Мааам!!!

– Молчи дочь, я ещё не всё сказала…

– Мам, да у него до позавчерашнего дня, тринадцать лет никого не было!

Установилась неловкая тишина, длившаяся некоторое время, после чего раздался оглушительный хохот ловчего. Вера стояла, открыв рот от удивления, а Егор покраснел, понимая, что оказался невольным слушателем слишком личного.

– Ммм… Что ты там про Лейлу говорил?