Только Алекс Рейфорд считал возможным угрожать, лежа привязанным к массивной кровати. И это была не пустая угроза. В его тоне слышались беспощадность и решительность. Однако Лили тут же уверила себя, что способна справиться с графом.

– Я сделала вам огромное одолжение, – заявила она. – Вы свободны и можете найти себе другую. Ту, которая подходит вам больше, чем Пенни.

– Я хотел жениться на вашей сестре.

– Она бы никогда не доставила вам радости. Господи, неужели вам хочется взять в жены девушку, которая всегда будет бояться вас? Если у вас есть хоть капля здравого смысла, в следующий раз вы выберете себе невесту, наделенную большей силой духа. Нет, вы, наверное, опять сделаете предложение такому же безвольному, нежному ягненку. Жестоких обычно тянет к таким.

Алекс был одурманен головной болью, тщетностью попыток освободиться, яростью и отчаянной безысходностью своего положения. Всех, кого он любил, отняли у него – мать, отца, Каролину. Он позволил себе поверить, что никогда не лишится Пенелопы, – во всяком случае, он на это рассчитывал. Если эта пытка продлится, он сойдет с ума. Алекс в бешенстве заскрежетал зубами.

– Лили, – хрипло проговорил он, – развяжите веревки.

– Нет, ради моей собственной безопасности.

– Это единственное, о чем я прошу… – Вы будете свободны завтра утром, – пообещала она. – Заберете Генри, вернетесь домой и будете обдумывать план мести. Делать худшее из того, на что вы способны. Но мне это теперь безразлично, потому что Пенни больше ничего не грозит.

– А вам грозит… – процедил Алекс.

– В настоящий момент я чувствую себя в полной безопасности. – Лили дерзко улыбнулась. Внезапно она словно поняла, какая буря поднялась у него в душе, и ее взгляд смягчился. – Не беспокойтесь о Генри, – сказала она. – Сегодня у него будет потрясающий вечер. Секретарь Дерека позаботится о том, чтобы с ним ничего не случилось. – Лили усмехнулась. – Пока мы ехали в Лондон, Генри чуть не заговорил меня до смерти, распевая вам дифирамбы. Человек, заслуживший такую преданную любовь ребенка, не может быть чудовищем. – Пристально глядя ему в глаза, она оперлась на руки и нависла над ним. – Но вас тревожит не Генри? А что же?

Алекс закрыл глаза, чтобы не видеть ее. Он молил Господа о том, чтобы это оказалось кошмарным сном, который скоро закончится. Но Лили продолжала раздирать ему душу ласковыми словами, не заботясь о том, что бередит незажившие раны.

– Никто никогда ни к чему вас не принуждал, так? – спросила она.

Алекс сосредоточил все внимание на своем дыхании, стараясь дышать ровно. Он сожалел о том, что не может закрыть руками уши, чтобы не слышать ее голос.

– Почему вы так расстроились из-за моей сестры? Вам ничего не стоит найти такую же, как она. – Помолчав, Лили задумчиво продолжила:

– Если вы задались целью найти жену, которая не помешает вам жить воспоминаниями о Каролине… – Она заметила, как у него перехватило дыхание. – Стыд какой, – сокрушенно покачала она головой. – Мужчины не скорбят так долго. Это говорит либо о вашей неспособности любить, либо об упрямстве. Интересно, о чем из двух?

Алекс открыл глаза. Лили вздрогнула, увидев, что жаркий огонь растопил лед в их серых глубинах. Ей вдруг захотелось утешить графа.

– Вы не единственный, кто потерял близкого человека, – тихо проговорила она. – Я тоже. Мне все известно о жалости к самому себе. Она бесполезна, более того, она губительна.

Ее покровительственный тон взбесил Алекса.

– Если вы считаете, что, расставшись со своим самодовольным виконтишкой, пережили то же самое, что и я, потеряв Каролину…

– Нет, я говорю не о нем. – Лили устремила на него удивленный взгляд. Интересно, спросила она себя, откуда он узнал о ее помолвке с лордом Хиндоном? Наверное, вытянул из Зака. – То, что я испытывала к Гарри, было всего лишь влюбленностью. А любила и потеряла я совершенно другого человека. Я бы жизнь отдала за него! И отдам…

– За кого?

– Это личное.

Алекс откинул голову на подушку.