Лили дрожала под его губами, металась из стороны в сторону, прикованная к дивану его сильной рукой, сжимавшей ее запястья. Алекс поднял ее юбку, и она через чулок ощутила тепло его ладони.

– Я ни одну женщину не желал так, как тебя, – проговорил он. Его губы скользнули по ее шее и остановились на мочке уха. – Мне хочется мучить тебя. Я люблю твою грудь, твой рот, все в тебе! Ты веришь мне? – Лили молчала, и он коснулся губами ее рта, требуя ответа. – Ты веришь мне?

Сквозь обволакивающий туман страсти Лили услышала стук в дверь. Ее сознание отказывалось принимать этот звук, но Алекс насторожился, поднял голову и, дождавшись, когда выровняется дыхание, крикнул:

– Да?

Из-за двери раздался приглушенный голос Бертона:

– Милорд, там прибыли посетители, все одновременно.

Алекс нахмурился:

– Сколько? И кто?

– Лорд и леди Лоусон, виконт и леди Стэмфорд, мистер Генри и господин, назвавшийся его учителем.

– Все семейство? – ужаснулась Лили. Алекс удрученно вздохнул:

– Генри должен был приехать только завтра… верно?

Лили лишь покачала головой.

– Проводите их всех в нижнюю гостиную, Бертон, и скажите, что я сейчас выйду к ним, – крикнул Алекс.

– Да, милорд.

Лили, сгоравшая от неутоленной страсти, вцепилась в его плечи.

– Нет… – застонала она.

– Мы продолжим позже, – проговорил Алекс, гладя ее по пунцовой щеке. Разъяренная сверх всякой меры, Лили схватила его руку и прижала ее к своей груди. Он со смехом обнял ее и с наслаждением вдохнул аромат волос. – Они захотят остаться на ужин.

Лили издала протестующий возглас.

– Отправь их домой! – потребовала она, хотя знала, что это невозможно. – Я хочу остаться с тобой наедине.

Улыбнувшись, Алекс погладил ее по спине.

– У нас впереди тысячи ночей. Обещаю!

Лили молча кивнула, однако ее охватило отчаяние. Он дает такие обещания, не зная, что она скрывает от него. Ее тайна разлучит их навсегда.

Алекс оглядел разорванный корсаж платья и поцеловал Лили в ложбинку между грудей.

– Я бы на твоем месте переоделся, – прошептал он. Лили трепетно изогнулась, кожей почувствовав его жаркое дыхание. – Хотя в таком виде ты более привлекательна. Только я сомневаюсь, что твоя мать одобрит этот наряд.

* * *

Лили оделась в свое любимое платье: облегающее, из гипюра на темно-красном шелковом чехле, с газовыми рукавами, сквозь которые были видны ее изящные руки.

Казалось, что при каждом шаге шелк вспыхивает. Это был наряд искусительницы, далекий от стиля, одобренного тетей Милдред. Однако он как нельзя лучше подчеркивал ее достоинства, поэтому Лили решила носить его дома.

Алекс, который не мог отвести от нее глаз, полностью согласился с ней.

– Лили! – с горячностью воскликнула леди Тотти, когда Лили вошла в комнату. – Моя любимая, дорогая доченька, моя очаровательная детка! Я должна была срочно увидеть тебя. Ты так осчастливила свою дорогую мамочку, я так довольна и горда. Стоит мне подумать о тебе, как я начинаю плакать…

– Здравствуй, мама, – сдержанно проговорила Лили, обняв Тотти и бросив многозначительный взгляд на Пенелопу и Закари.

При виде этой пары она очень обрадовалась. Пенни, стоявшая рядом с Закари, так и сияла. Закари, в глазах которого явственно читался вопрос, тоже выглядел счастливым.

– Мы с трудом поверили в услышанное, – сказал он, подходя к Лили и обнимая ее. – Мы должны были приехать, дабы убедиться, что с тобой все в порядке.

– Разумеется, со мной все в порядке! – воскликнула Лили и, натолкнувшись на его внимательный взгляд, смущенно зарделась. – Все произошло очень быстро. У лорда Рейфорда довольно напористый стиль ухаживания, если не сказать больше…

– Должен согласиться с тобой, – задумчиво произнес Закари. – Ты никогда не выглядела такой красивой.

– Лорд Лоусон! – Алекс решительно подошел к своему тестю и пожал его руку. – Заверяю вас, что позабочусь о вашей дочери и обеспечу ее благополучие.

Сожалею, что у нас не хватило времени испросить вашего разрешения. Надеюсь, вы простите нас за поспешность и благословите наш союз?

Скривившись, Джордж Лоусон молча уставился на него. И тот и другой прекрасно понимали, что Алекс не нуждается в одобрении тестем своего брака. Возможно, именно тяжелый взгляд Алекса заставил Джорджа произнести слова благословения. Как бы то ни было, он с необычной для него теплотой ответил: