- Никаких неудобств. – Усмехаюсь я, глядя на ее румянец. – Мне в радость тебе помочь, и это ведь сама судьба нас с тобой свела вновь. Да, и квартира не моя, а моей сестры Нели.

22 Глава

Кира

Спустя час Миша уже вытирает руки чистым полотенцем, и смотрит на меня с улыбкой на губах. Как и обещал, он все починил, и даже денег с меня не взял, ни за детали которые он купил, ни за причиненный ущерб квартире сестры. Сказал, что совсем справится сам, и с женщины денег не возьмет.

Мы стоим в коридоре, моей старой квартиры, и смотрим друг на друга. Я чувствую себя не очень уютно, так как не знаю, как себя вести, но в то же время, мне не хочется, чтобы он уходил, и кажется, что Миша чувствует тоже самое.

- Все готово. Теперь можешь не волноваться о том, что в ванне, что-то потечет. Но, могу я дать совет? – Прищурившись, Миша делает шаг ближе, и передает мне полотенце.

- Да, конечно. Какой совет?

Он оглядывается вокруг, как бы обдумывая, что сказать, а потом снова обращает на меня свой внимательный взгляд.

- Тут нужно поменять проводку. Дом старый, и электричество здесь не к черту. Если не хочешь, чтобы случилась беда, то нужно менять все, причем срочно.

Его слова для меня звучат как ушат холодной воды. Я не понимаю, о чем он. Вернее, понимаю, но прежде чем мы начали сдавать квартиру, Коля сделал тут ремонт, и все обновил.

- Я не понимаю…. Коля… Коля, делал здесь ремонт, и все обновлял. – Обескураженно отвечаю Мише, на что получаю усмешку.

- Кир, прости, не хочу тебя расстраивать, но ремонтом тут и не пахнет. Да, новые обои, но они дешевые, на этом все. – Он бросил взгляд в ванную, а потом и вовсе взяв меня за руку, повел в ту сторону. И в месте, где его пальцы сжимали мою руку, я чувствовала легкое покалывание. – Вот, посмотрит сюда. Видишь? Тут нет защитной коробки, и видны провода. Даже отсюда видно какие они старые, это раз, а во- вторых, если бы тебя сегодня не дай Бог затопили, и вода попала сюда, так как нет защиты в виде коробки, я боюсь даже представить, что могло случиться.

От его слов по моей спине бегут холодные мурашки, и я понимаю, что мой муж попросту меня обманул. Он просто для отвода глаз сделал здесь косметический ремонт, и на этом все. А жизнь людей была под угрозой, и куда же он дел те деньги на ремонт? Почему не сделал здесь все как надо? Не понимаю! Ничего не понимаю!

- И что же мне теперь делать? – растеряно глядя в глаза мужчины, спрашиваю я.

- Я могу помочь, если ты позволишь? – Говорит Миша.

- Уффф. Даже не знаю. – Отхожу на пару шагов, и правда, чувствую неловкость. Он ведь не обязан все это делать. – Мне неудобно, Миша. Ты не обязан решать мои проблемы, я и так уже много хлопот тебе принесла.

Он вдруг делает уверенный шаг вперед, всего один шаг, и мы сталкиваемся нос к носу, смотрим, друг другу в глаза, и я замираю.

- А что если я хочу тебе помогать?!

- Миш… - Растеряно смотрю ему в глаза, а он вдруг нежно так проводит костяшками пальцев по моей щеке.

- Я знаю, что у тебя происходит. Знаю, что сделал твой муж, который и пальца твоего не стоит, и я подожду. Просто позволь быть рядом, общаться и помогать тебе. Это пока все, чего я прошу.

Неожиданно я чувствую приятное покалывание в том месте, где он меня касается, и понимаю, что мне приятно. Я наслаждаюсь его касаниями, но в то же время чувствую стыд, ведь я замужняя женщина, а наслаждаюсь касаниями чужого мужчины. Что со мной такое?

Но, вопреки своим чувствам, я осмеливаюсь поднять на него свой взгляд, и произношу, удивляя саму себя:

- Поужинаешь со мной?

Миша опускает руку, и в который раз за вечер расплывается в широкой улыбке, и убирает руки в карманы.

- С удовольствием! Я такой голодный, а у тебя по квартире витает такой сумасшедший аромат, что я еле сдерживаюсь, чтобы слюни не капали на пол.

Мы вместе проходим на кухню, и я снова отправляю курицу в духовку, чтобы подогреть, потом поставила для Миши приборы и тарелку. Наполнила ему бокал соком, и потом достала курочку из духовки, поставила в центре стола, и взяла нож и поварскую вилку, чтобы разрезать на кусочки, но Миша вдруг перехватил у меня приборы.

Удивленно поднимаю на него глаза, а он тем временем забирает Нож и вилку, встает рядом со мной, и начинает разрезать курицу сам.