Вот же чёрт! Заломить побольше, что ли? Вдруг передумает?

— Пять тысяч… — выговорила я едва ворочающимся языком.

Услышав цену, дама вытаращила глаза.

— Ничего себе! Тогда точно беру. У Адели товар всегда хороший, так что не жалко.

Я похолодела, потом меня бросило в жар, коленки ослабели, и я почувствовала полную беспомощность: а ну как опять конфуз выйдет?

С другой стороны, ну не силой же у неё подвеску отбирать?

Дама положила на прилавок пятитысячную и повернулась к Ленке, которая заинтересованно наблюдала за этой сценой.

— Девушка, помогите застегнуть.

— Конечно! — Ленка с готовностью застегнула замочек на цепочке, которая утонула в складках шеи.

Раздалось шипение, из дамы повалили клубы то ли дыма, то ли пара, она завизжала с громкостью сирены пожарной машины — и я увидела перед собой странное существо, похожее на корягу, к которой приделали длинные волосы из тины. Из этих спутанных зелёных косм ещё и несколько жаб выпрыгнули, оглушительно квакая.

Ленка с визгом отскочила в сторону.

Дама в панике дёргала за цепочку, пытаясь снять подвеску. Над прилавком уже повис знакомый защитный купол. Краем глаза я заметила Дениса, который внезапно оказался рядом (а я его всё выглядывала и найти не могла!).

— Ты… Ты что мне подсунула, а⁈ — визжала дама. — Это что за шуточки⁈

Она наконец разорвала цепочку и бросила подвеску на прилавок.

— Верни деньги, мошенница! Я буду жаловаться в инспекцию!

На прилавке материализовался Митрофан.

— Инспекция уже здесь, — проворчал он и неодобрительно покосился на меня. — В чём суть жалобы?

— Бракованный товар! Я просила что-нибудь для красоты, а это что? Да меня же догола на людях раздели! Мои чары облика разрушили! Я этого так не оставлю!

В лапах Митрофана появился планшет.

— Так, давайте, по порядку. Ваш регистрационный номер?

— Сто семьдесят три.

Митрофан потыкал в планшет.

— Болотная Анфиса Кузьминична, верно?

— Да!

— Вы хотите составить жалобу на продажу вам некачественного магического артефакта, верно?

— Да!

— Вы уверены? Тогда я буду вынужден выписать вам штраф в пять тысяч рублей.

— За что⁈

— А вы забыли? Пункт пять дробь два Правил пребывания магических существ на территории города запрещает нахождение кикимор в городской черте с четырёх утра до одиннадцати вечера в летнее время. А на часах у нас сколько?

Кикимора застыла. Её лицо, похожее на морщинистую кору дерева, искривилось.

— Это дискриминация, — тихонько пробормотала она. — Я ничего плохого не делала. Просто на ярмарку пришла… Как нам на ярмарку ходить? Она же по ночам не работает!

— Гражданка Болотная, так вы жалобу подавать будете или нет?

Она замялась, теребя лохмы из тины длинными узловатыми пальцами.

— А если не буду, то про штраф забудешь?

Митрофан вздохнул.

— Никто не любит делать лишнюю работу. И лишняя головная боль тоже никому не нужна.

— Тогда разойдёмся полюбовно? — предложила она и посмотрела на меня. — Верни мне деньги, и мы в расчёте. Так и быть, я забуду, что ты мне бракованный амулет всучила.

Я молча протянула ей деньги, хотя так и хотелось напомнить, что я-то как раз пыталась удержать её от покупки.

Под купол ворвалась запыхавшаяся тётя Адель.

— Анфисушка! Это ты! А я-то думаю, что тут у нас за столпотворение.

— Ну наконец-то! Вот как я теперь уйду в таком-то виде, а? Эта твоя подвеска сломала мне кольцо морока! — Она потрясла у меня перед лицом страшненькой рукой, похожей на сухую ветку.

Тётя Адель скользнула за прилавок, покопалась в комоде и достала металлическую заколку для волос с цветочками из бусинок.

— Вот, держи! — Она протянула заколку кикиморе. — Работает ещё лучше твоего кольца. Его давно следовало бы заменить.

Кикимора неуклюже заколола свои лохмы — и тут же превратилась в миловидную женщину средних лет.

Ленка ахнула.

Тётя Адель протянула зеркальце. Кикимора полюбовалась на себя и одобрительно кивнула.

— Да, так симпатичнее.

— Отлично, считай это подарком на Бельтайн, — сказала тётя Адель. — С праздником и хорошего дня!

— Ладно, — милостиво согласилась кикимора, скользнула по мне убийственным взглядом и удалилась.

Я вдруг почувствовала, что ноги подкашиваются, и присела.

Тётя Адель похлопала меня по плечу.

— Не бери в голову, такое бывает.

Мне хотелось свернуться калачиком и завыть. Я шмыгнула носом.