— А если я откажусь? С какой стати я должна в какой-то там Магической инспекции регистрироваться да ещё и налоги платить, если я магией в жизни не занималась и заниматься не собираюсь?

Кот закатил глаза и задёргал хвостом.

— Да как же не занимаетесь! А понос всему офису кто устроил? Это, как минимум, на мелкое хулиганство тянет. Потому и штраф пятьдесят тысяч.

Это меня добило окончательно.

— Да что ж такое! У вас куда ни чихни, везде штрафы, что ли? Ну просто в сердцах ляпнула! Не хотела я никого проклинать! И вообще про все эти ваши инспекции и правила впервые слышу.

— Незнание закона не освобождает от ответственности за его нарушение! — Кот погрозил мне лапой. — Хотите вы того или нет, а магические способности у вас налицо, следовательно, вам требуется регистрация в профильном ведомстве.

— Не буду я регистрироваться! — Я сунула ему планшет и скрестила руки на груди. — И штрафы ваши дурацкие платить тоже не буду!

Кот посмотрел на меня так, будто я зелёный гуманоид, который только что из летающей тарелки вылез.

— Первый раз имею дело с человеком, который отказывается от таких возможностей! Вы ими и так столько лет не пользовались, столько шансов упустили! Давно могли бы и квартирку хорошую прикупить, и личную жизнь устроить — и много чего ещё. А взамен всего-то регистрация, соблюдение правил и уплата налогов.

А может, на самом деле это какой-то розыгрыш? Или новый способ мошенничества? Или мне попросту кошмар приснился?

— Не-хо-чу! И вообще, отвали. Других дураков ищите для своих фокусов!

Кот поджал губы. Клыки блеснули, вибриссы дёрнулись.

— Не понимаете вы по-хорошему, Наталья Владимировна. Ну тогда придётся вот так…

Он махнул лапой перед моим лицом — и в глазах потемнело, в ушах тоненько зазвенело, а мир на мгновение покачнулся…

Когда зрение снова навело резкость, я увидела, что стою в просторном кабинете перед широким, основательным столом из красного дерева. А за столом сидит… та самая мадам из лифта! И, слегка сморщившись, смотрит на меня поверх очков — как энтомолог на букашку.

— Гражданка Пантелеймонова Наталья Владимировна. — Это прозвучало как название букашки на латыни. — В отношении вас зафиксированы следующие нарушения. Пункт первый: использование незарегистрированного магического артефакта. Пункт второй: публичная демонстрация магических способностей в общественном месте. Пункт третий: несанкционированное магическое воздействие на группу лиц в количестве трёх человек с причинением вреда здоровью лёгкой степени тяжести. Пункт четвёртый: оказание сопротивления представителю Магической инспекции при исполнении им должностных обязанностей. Возражения имеются?

— Э-э-э… Но я же не специально!

— В порядке исключения, принимая во внимание вашу неосведомлённость о наличии у вас магических способностей, инспекция готова учесть данное обстоятельство как смягчающее. Однако… — Она вперилась в меня взглядом как орёл в куропатку. — … ответственности за всё содеянное это с вас не снимает.

Я невольно покраснела. «Вот уж вляпалась так вляпалась! — подумала я. — Эта мымра спуску не даст».

— Мне добавить в список нарушений ещё и оскорбление главного инспектора? — Мадам занесла палец над планшетом.

— Нет!

«Чёрт, она ещё и мысли читает!»

— Моя должность предполагает наличие определённых способностей, необходимых для осуществления контроля за соблюдением законодательства в сфере магической активности.

Я мысленно прикусила язык.

— В связи с вышеизложенным, предлагаю вам подписать документы о постановке на учёт в Магической инспекции в добровольном порядке. В случае отказа, согласно статье семнадцать дробь четыре Кодекса о магическом правопорядке, к вам будут применены санкции в виде административного штрафа в размере одного миллиона рублей и принудительного привлечения к общественно полезным работам на срок от одного года до пяти лет, в зависимости от степени тяжести правонарушения и наличия смягчающих обстоятельств. Ознакомьтесь и распишитесь.

Тут я поняла, что лучше заткнуться и подписать бумажки. А там разберёмся… Последующие мысли я поспешно прихлопнула, как мух мухобойкой. Но, видимо, недостаточно поспешно.

Мадам поправила очки и посмотрела мне прямо в глаза: