Я вставляю ключ в замочную скважину, прокручиваю пару оборотов и с распирающей гордостью открываю дверь, показывая свою святую святых, заодно спрашивая:

— А Соня тоже прилетела или ей не дали отпуск?

Арсений проходит внутрь и ставит коробку на тумбу, куда я указываю.

Выпрямившись во весь рост, он смотрит на меня, и обескураживает своим ответом:

— Ни то, ни другое. Мы с Соней уже полгода как развелись.

20

20

Одна из стен в студии полностью увешана картинами в неровном, почти хаотичном порядке. Но, как ни странно, это смотрится гармонично.

Арс рассматривает именно эту стену, сунув руки в карманы и чуть наклонив голову набок.

А я устраиваюсь на подоконнике, пью уже немного остывший кофе и рассматриваю его.

Наша дружба зародилась ещё с рождения. Или даже раньше, когда наши матери переживали беременность бок о бок.

С самого начала мы были неразлучны. Нас вместе кормили, выгуливали, укладывали спать. Даже купали в одной ванне на даче.

Чокнутые.

Это длилось до тех пор, пока нас с Арсением не застукали в гостевой спальне. Нам тогда было лет по пять-шесть, и я как раз показывала ему различия между мальчиками и девочками. Он до сих пор смущается, стоит мне об этом вспомнить. Но тогда родители наконец поняли, что перебарщивают, и решили, что пора вводить рамки.

— Сеня, ты молчишь, и я уже нервничаю, — говорю с тихим смешком, покручивая стаканчик с кофе.

Он оборачивается, скользнув по мне чуть потемневшим взглядом.

Не могу сказать, что Фролов разбирается в живописи, потому что у него образование и опыт работы в сфере международных отношений, но его мнение мне всё равно интересно.

— Давай без Сени, ок? — просит Арс. — Ты же знаешь, я не люблю, когда меня так называют. По-дурацки звучит.

— По-моему, мило, — спорю с ним.

— Максимально, блядь, тупо.

— Зря ты так, — обиженно отвечаю.

Моё имя каждый крутит, как может.

Муж называет меня Таей, Тайкой или Таисией, папа — Тасей, подруги — Таис или Таюшей. Но ни одно из этих обращений не режет слух.

Арс делает шаг ко мне, сокращая дистанцию.

Его лицо оказывается в полосе солнечного света.

Ни этот лофт, ни все эти картины он раньше не видел, потому что я стала художницей уже после его женитьбы и переезда. А мне давно хотелось ему похвастаться.

Как-то так вышло, что дружить с мальчиками всегда было проще.

Во всяком случае, Арсений никогда открыто не завидовал и не обижался на мои успехи в отличие от многих девочек, с которыми дружба быстро превращалась в соревнование.

Я уже не раз на этом обжигалась. Возможно, поэтому о своих главных достижениях я рассказываю только мужу и маме.

— Работы впечатляют, Тая. Хорошая композиция, цвет и глубина, — наконец произносит Арс, слегка перекатываясь с пятки на носок и не вынимая рук из карманов. — Ты выросла.

Этот комплимент заставляет мои щёки мгновенно вспыхнуть.

Гордость распирает, разливаясь под рёбрами приятным, тягучим теплом.

— Выросла, а ты всё пропустил, — бормочу в ответ.

— С чего вдруг? Я лайкал все твои фото и даже пару раз репостил, — с невозмутимым видом отвечает Арс.

Точным броском отправляю картонный стаканчик в мусорное ведро, вскидываю руки вверх и говорю:

— Ой, ну всё, пристыдил. Видимо, я невнимательно смотрела. В качестве извинений предлагаю спуститься в кафе и перекусить. Счёт, чур, с меня.

Я закрываю студию и веду Арсения в место, куда часто выбираюсь на обед.

В будние дни здесь хорошие скидки на ланчи, а как постоянному клиенту мне ещё делают дополнительные бонусы. Несмотря на то, что я всегда оставляю щедрые чаевые, это, конечно, тоже подкупает.

— Нам, пожалуйста, стол на заднем дворике, — обращаюсь к администратору, кивая в сторону стеклянной двери. — Если найдётся.

Оказывается, найдется.

Мы устраиваемся у стены, увитой плющом, где чуть прохладнее, чем везде. Это как нельзя кстати, потому что даже снятый пиджак не спасает от жары, накрывшей город.

Я сканирую меню через QR-код и советую Арсу блюда греческой кухни, которые уже успела попробовать и оценить. Это хумус с сердцами и хрустящие коржи с начинкой из телятины.

Для меня — просто объеденье.

— Сеня, как так вышло, что вы с женой развелись, а я даже не в курсе? — укоризненно качаю головой, когда официант приносит напитки.

Мятный лимонад приятно освежает, разливаясь по телу прохладой.