Но обдумать это не успеваю, потому что уже в следующее мгновение сбоку налетает Эмир и тянет меня за предплечье. Ударившись о его жёсткую грудь, я на ней же прячу лицо, потому что больше не могу взглянуть в глаза брата мужа и его жены. Каждый здесь понял отчётливо, что я собиралась сделать, а значит, мой план почти сработал. Осталось лишь дождаться вердикта. Ну а то, что меня колотит всю — это же мелочи…

Сквозь гул в ушах, плохо различаю чей-то выкрик с требованием наказать предательницу. А потом ощущаю, как пятерня Эмира больно сжимает мои волосы, пытаясь оторвать от себя. И когда он рычит что-то мне в ухо, я уже не слышу. Или не понимаю. Голова кружится… Нет. Вот только не сейчас…

Чтобы не упасть, схватилась обеими ладонями за запястье Эмира. И так как он держал мою голову (пусть и за волосы), стоять стало проще. Вот бы оказаться дома… У нас дома. И чтобы не чувствовать на себе эти взгляды. Теперь здесь остались только серые волки, и каждый из них считает меня коварной шпионкой. Каждый ненавидит. От их ненависти дышать становится всё сложнее.

Невыносимо быть здесь после того, что я сделала. Но даже если меня вернут (на что и был расчёт), то пусть не отсюда. Я хочу домой… Хоть ненадолго. Просто домой… Кажется, что иначе я упаду в обморок прямо тут.

— Давай уедем? — несмело поднимаю лицо, глядя на мужа. И почти не узнаю его.

Эмир в бешенстве. Впервые вижу на его лице вот такую нечеловеческую ярость. Кажется, он может убить меня прямо тут… Разорвать на мелкие кусочки своими когтями и зубами, которых пока не видно, но судя по пару из ушей, скоро появятся.

— Вам и правда лучше уехать. Завтра мы всё обсудим с советом и Евой. Потом примем решение.

Голос Эмина звучит глухо. И я решаюсь бросить на него украдкой взгляд. Альфа… расстроен. Эли рядом с ним и… разочарована. Как я и думала, даже после такого они не злятся… Верно говорят, что счастливые люди (ну и оборотни тоже) совсем иначе смотрят на мир, в их сердцах нет ненависти. Жаль, что мне никогда не испытать вот такого же счастья…

Выругавшись, Эмир потащил меня за руку к байку, но когда кто-то из гостей кинул в мою сторону что-то из стеклянной посуды, отбил зло, не давая ударить меня и зарычал в сторону незадачливого поборника справедливости. Странно, почему они не позволили совершить самосуд. Эмин — понятно, он добрый. А зачем Эмир за меня вступился сейчас, хотя так сильно злится сам? Может, чтобы не портить праздник ещё больше? Хотя вряд ли они сейчас продолжат праздновать. Я уже всё испортила.

На байке так и не решилась обнять его, попыталась схватиться за сиденье. Но сжав мои запястья до хруста, Эмир положил их себе на живот, заставив прижаться к нему со спины. Только я уже не могла держаться крепко. И не знаю, почему, управляя одной рукой байком, второй он держал мои руки. И гнал так, словно решил убиться вместе со мной.

А потом, неаккуратно затормозив во дворе, снова схватил меня за руку, швыряя с порога в дом. И только оставшись с ним наедине я вдруг поняла, что безопаснее было там — в стае ненавидящих меня волков. Потому что этот ненавидит меня больше, чем все они вместе взятые.

— Мало тебе меня⁈ — заорал он, сжимая мои щёки. — Захотела и под брата лечь⁈ Альфа тебе нужен⁈ Для этого тебя сюда послали⁈ Притворялась невинной овечкой! Чтобы что⁈ Публично нанести оскорбление⁈ Соблазнить его⁈ Зная, что у него есть пара! Выставить меня идиотом⁈ Что ты хотела⁈ ЧТО⁈

Мне хочется плакать от его слов, но Эмин завтра планирует разговор, после которого опять может растянуть наказание и не вернуть меня отцу. И тогда получится, что всё было зря? Зря я обидела альфу и его жену, зря разозлила Эмира… Чувствую себя так, словно меня перемололи в мясорубке. Не продержусь я долго. Уже нет. А потому…

— И что, если так? — стараюсь смотреть ему прямо в глаза. — Ты же мне всего лишь временный муж. Совсем скоро я буду свободна, можно пока присмотреть другого.

Эмир завыл почти по-волчьи и несколько раз ударил кулаком о стену в сантиметрах от моей головы.

— Ненавижу тебя! Ненавижу! Я как идиот… а ты! Ненавижу! Дрянь! Какая же ты… мерзкая, подлая, двуличная…