Но я человек… Для меня есть разница. Считает меня муж своей постоянной женой или «арендованной». Губы дрогнули, и чтобы позорно не разрыдаться, я отвернулась и сползла с кровати с другой стороны, спиной к Эмиру, быстро направляясь в ванную.

— Ева? — позвал он меня, и собственное имя отдалось болью под рёбрами.

Какая я Ева? Я… предмет договора. Арендованный товар между двумя стаями. А очень скоро… Плеснула себе в лицо холодной воды из-под крана.

Нет. Я не стану жалеть себя и ныть. Жизнь слишком коротка, чтобы тратить её на выслушивание неприятных слов и зацикливание на плохих мыслях.

Я Ева. Дочь альфы чёрных волков. И пусть он не самый лучший отец и ужасный глава стаи, но во мне течёт древняя кровь альф. Даже не имея полноценной волчицы, я сильная. И выдержу всё, что выпало на мою долю. Даже здесь я по своей воле. Потому что если бы я не захотела, то никто бы меня не заставил выйти замуж за чужака.

И за это время, которое мы проведём вместе, я научусь не замечать его подколок и злых слов. Напротив, сохраню в памяти что-то приятное. Например, ночи с его милым волком, невероятный запах самого Эмира, его невозможно-красивые глаза, вкус его поцелуя и силу горячих объятий. И никому не скажу, что мне трудно. Но не только потому, что мне некому говорить. Просто не привыкла показывать слабость…

Ещё трясущимися руками достала с полки чемоданчик-косметичку, а оттуда очередной шприц с инъекцией — мой шанс продлить нашу с ним жизнь хоть на немного. Хотя зачем это нужно, если он мечтает от меня избавиться? Ну… просто даже дышать с ним одним воздухом — уже приятно. Ещё бы вёл себя… хотя бы равнодушно, а не так.

В момент, когда я уже примеривалась иглой к собственной коже, дверь в ванную распахнулась, и вместо неё возник Эмир. С таким странным выражением лица… Не знай я его, решила бы, что жалеет о своих словах и пришёл извиняться. Но стоило ему перевести взгляд на мою руку, как всё изменилось.

— Ты наркоманка?

— Что⁈ — моя челюсть встречается с полом (ну это образно, конечно), а потом отскакивает обратно (это тоже образно). Нет, ну понятно, что у меня нет второй сущности, и он считает, что у меня человеческий метаболизм. Но предположить такое!

— Тогда что это? — смотрит он на шприц, а потом резко переворачивает чемоданчик, высыпая в раковину мой запас на несколько месяцев. Ампулы бьются, а их содержимое стекает в канализацию.

И как только угораздило забыть запереть дверь…

— Витамины, — смотрю на него максимально невинным взглядом, лихорадочно прикидывая, сколько из них смогу спасти, когда он уйдёт.

— СТОЛЬКО?

— Ну, нужно принимать каждый день, чтобы был эффект.

— Я запрещаю тебе пихать в себя всякую дрянь!

Запрещает он. Я же предмет договора. Так какая тебе разница? Всё это я думаю и благоразумно не озвучиваю.

— Эмир, котик… — стараюсь отвлечь и встречаю яростный взгляд улыбкой. — Это мне доктор прописал, нельзя не принимать, вялая буду, капризная. Оно тебе нужно?

Но он вдруг хватает полотенце, сгребает им оставшиеся ампулы вместе со стеклом и сам безжалостно ссыпает всё в урну, одним этим движением сокращая срок нашего брака в несколько раз. Потому что я не попрошу у отца ещё. Да и муж станет теперь только больше подозревать.

— Я всё сказал. И впредь чтобы больше этого у тебя не видел. Поняла меня?

Пытаясь сохранить на губах лучезарную улыбку, киваю, а он просто уходит, оставляя меня наедине с поломанными планами не только моего отца, но и моими по защите его же стаи.

Едва не порезавшись, порылась в урне (никогда не думала, что стану копаться в мусоре, но жизнь заставила) и выудила оттуда целых две неповреждённых ампулки. Не несколько десятков, конечно, как было, но уже кое-что. Запрятав их вместе со шприцом в самый дальний уголок ванного шкафчика на «чёрный день», если станет совсем невыносимо, провела гигиенические процедуры и сразу почувствовала себя лучше. Вот что делает чистая голова и прохладный душ с человеком. Ну да-да, и с волчицей тоже.

Встряхнув головой, теперь решила действовать быстрее. А что делать, если у меня теперь остался один вариант? Нужно просто ускорить то, что и так уже надолго затянула.