А я разулыбалась ещё больше. Приятно, что хоть кто-то оценил. И они ещё так принюхивались к ароматам еды… Вот не зря училась готовить!

— Присаживайтесь, куда вам удобно, — предложила, ожидая, когда они выберут места, чтобы примоститься на свободное.

Всё лучшее… нет, не детям, гостям. Пока что. Вот будут у них дети (а может уже есть, откуда мне знать), тогда им будет лучшее. У меня-то ясно, что нет. Хоть с чужими понянчиться… Но нет. Не успею уже. Да и ладно.

— А Эмир так и не вернулся?

— Нет, чтоб его блохи загрызли, — хотела сказать я, но благоразумно промолчала, пожав плечами. Так же понятно.

Мы вместе плотно пообедали, поболтали. И более приятных ребят я, честно, в жизни не встречала. Они даже не бросали странные взгляды в мою сторону из-за одежды. Не задавали неудобных вопросов, хотя, несомненно, понимали по моему внешнему виду, что и наш брак — одно название, и живётся мне тут не сильно уж радостно. Но видимо для альфы серых в отличие от моего папочки предприимчивого вообще было непринципиально, настоящий брак или нет. Он только сто тысяч раз спросил, точно ли всё в порядке, нет ли у меня сложностей и проблем, и никто ли меня не обижает.

Никто, ага. Явно же переживает, что его брат меня поколачивает. Вон как они всполошились сначала. А это значит что? Правильно. Что есть предпосылки этого опасаться. Может, прежде он уже поднимал на кого-то руку? Или обо мне так отзывался, что они боятся, как бы он меня тут не прибил? Надо это обдумать позже.

Кстати, Эмин так же мягко, даже с извинениями (а они вот точно родные братья?) уточнил, не в курсе ли я планов своей семьи. На что честно ответила, что вряд ли мой отец планирует соблюдать заключенное с ними соглашение о перемирии. О подробностях, конечно, умолчала. Но альфа всё равно потемнел лицом. Он и сам прекрасно понимал, что полагаться на честность моего отца не стоит, только раз я ему это подтвердила, значит, дела обстоят ещё хуже, а прежде всё ещё надеялся на чудо хотя бы частично. Что поделать. Врать ему я не могла. Хорошие они больно оба. Оба — в смысле с женой, а не с братом, разумеется. Последний — то ещё… парнокопытное.

Но как бы хорошо нам не сиделось, прощаться всё равно пришлось. Всё же не простой волк в гостях, альфа. А уделил-таки время познакомиться, пообщаться, ещё заботу вон проявляет. Это так не похоже на отношения в моей прежней стае… И если бы обстоятельства были другими, то непременно попросила бы Эмина принять и меня тоже к себе. Но сейчас в этом нет смысла, только дополнительные проблемы повлечёт.

Поэтому проводив гостей, я осталась в одиночестве, взвешивая сковороду и скалку в разных руках. Чем мужа-то будем перевоспитывать?

Кстати, за этим делом он меня и застал. Явился как ни в чём ни бывало, недовольный как всегда. Будто за углом караулил, пока дом опустеет.

Представив себе Эмира, выглядывающего из-за угла собственного дома в ожидании, пока можно будет зайти, хихикнула.

— Ты чего? — нахмурился он и прошёл к кухонному столу, отодвигая меня плечом (не слишком аккуратно, нужно отметить). Но как оказалось не просто чтобы жену потеснить, а подхватить прямо пальцами с противня мясной кусочек, отправляя его в рот. Проголодался, зараза. Неужели там, где был, не накормили?

Я глубоко втянула носом его запах, улавливая в нём только отголоски следов чужой волчицы. И тут же откладывая предметы перевоспитания. Потому что не было у них ничего — это раз. А два — кто я ему такая, чтобы отчёта требовать и сцены устраивать? Так, иронизировала себе тихонько, мечтала.

— А где ты был? Я пригласила твоего брата с женой, а тебе… — осеклась на полуслове, поймав его взбешённый взгляд.

— Что ты сделала?

— Гостей позвала. Родственников твоих. Своих звать ты мне запретил… Мы тебя ждали, и я даже звонила, но там…

Ощутив от него волну негатива, отошла на всякий случай, приглядываясь, не дымится ли муж от злости.

— Кто. Тебе. Позволил⁈ — наступал он, сверкая серыми глазами.

Луна! Какие же красивые… Злющие, но красивые.

— Ты не запрещал! И что в этом такого? Я тут целый день же сижу, как сыч!

— Как кто? — опешил мужчина.

— Сыч… Птица такая, ну знаешь, с глазами…

— Ты издеваешься⁈