Второй рев был ближе. Третий — еще ближе. Я уже слышала между ударами тяжелое биение огромных кожистых крыльев, и где-то на третьем взмахе ощутила, как над крышами «Серебряного карпа» сгустилась плотная, темная тень.

Клэйд поднял голову.

Я увидела в его глазах секунду, когда пьяная пелена слетела, и под ней показалось холодное, очень трезвое осознание.

— Сайс, — выдохнул он.

И сразу же выхватил из-за пояса нож.

Маленький кинжал с тонким клинком в две ладони длиной. Из тех, что хорошо одетые молодые люди носят с собой на случай уличного нападения. Клэйд рывком поднял меня за плащ на ноги, прижал спиной к своей груди и приставил холодное лезвие к моему горлу.

— Не приближайся! — крикнул он в небо.

Клэйд замер. На полсекунды.

— Ах ты ж дрянь, — выдохнул он. В его голосе не осталось ярости. В нем звучала только горькая, едкая, насмешливая злость. — Истинная пара дракона. Истинная пара. Ты, дура, что ж ты молчала?

— А ты бы что сделал, если бы я сказала?

— Я бы вообще к тебе не приближался.

— Я знаю.

— Идиотка.

— Я тебя любила.

— Лучше бы ты молчала о любви и сказала про эту вот штуку, — он кивнул на мою шею. — Я бы сразу на тебя плюнул. Меня бы здесь сегодня не было.

— Я знаю.

— Идиотка.

Это было бы проще всего. А я не хотела так просто его отпускать. Ни его, ни его пассию.

Клэйд сильнее прижал лезвие к моему горлу. Я чувствовала, как тонкая холодная грань вдавливается в кожу. Над крышей пронеслась тяжелая тень, и я увидела, как мостовую напротив крыльца тяжело опускается огромная черная фигура.

Дракон.

Я раньше не видела его в этом облике. Только портреты, гравюры в патентных каталогах, чужие зарисовки, но никогда — воочию. Граф приземлился беззвучно, на четыре могучие лапы, и от удара его тела о камни мостовой содрогнулась стена дома напротив. Размах крыльев — больше длины кареты. Чешуя по бокам отливала глубоким графитом с золотыми прожилками, морда — узкая, длинная, с высокими черными рогами. Золотые глаза с вертикальными зрачками впились прямо в Клэйда.

Затем дракон выдохнул.

Из ноздрей вырвались клубы плотного черного дыма. Они окутали огромную фигуру, скрыли крылья, бока, длинный хвост. Дым обвился вокруг массы тела, и когда он осел, на мостовой стоял уже человек.

Высокий. В черном пальто. Черные волосы распущены и падают на плечи. Лицо спокойное, бледное, бесстрастное. Только глаза горели как два расплавленных кружка металла, и в их центре черные зрачки расширились до состояния бездонных колодцев.

Граф медленно поднял руку.

— Авинталь.

Голос был тихий. Я никогда не слышала, чтобы тихий голос звучал настолько устрашающе.

— Стой на месте, дракон, — выкрикнул Клэйд. — Один шаг — и я перережу ей горло.

Граф не шевелился.

— Авинталь, послушай меня внимательно. — Голос его остался ровным. — Я сейчас предложу тебе сделку. Ты отпускаешь леди Мортим. Невредимой. И уходишь. Я даю тебе слово, что я тебя не трону. Ни сейчас, ни завтра. Ты можешь вернуться домой и забыть, что эта ночь была.

— Я тебе не верю, дракон.

— У меня нет привычки нарушать слово.

— У всех драконов есть привычка нарушать слово. Особенно когда речь идет об их парах.

— Я исключение.

Клэйд пьяно засмеялся.

Это был отвратительный смех. Клэйд всю прошлую жизнь смеялся весело, мягко, заразительно — той интонацией, в которую я когда-то была влюблена. А сейчас, прижатая к его груди, я слушала его тонкое, скрежещущее, ядовитое хихиканье. Клэйд окончательно потерял над собой контроль.

— Ах ты исключение, — Клэйд еще сильнее вдавил клинок мне в горло. — Нет, ты, дракон, особенный. Совсем особенный. Ты даже бабочек, наверное, не топчешь. А вот скажи мне, особенный, тебе будет интересно жить дальше, если я ее у тебя сейчас зарежу прямо на глазах?

— Авинталь.

— А? Скажи. Расскажи мне, как это бывает у драконов, когда у них уводят пару. Ходит ли потом такой дракон по морю и плачет? Воет ли он на луну? Срывается ли с башни? Или просто чахнет в одиночестве лет триста?

Я чувствовала, как у графа меняется лицо.

Оно не отражало ни ярости, ни боли, ни ужаса. Граф тяжело, молчаливо и неотвратимо собирался с силами перед решительным действием.