— Далеко собрался? — настиг его спустя две минуты бега. Теперь это был точно он. Своей светлой надменной холеной рожей.

— Хитро, Монтре, но они меня не остановят.

Он дёрнул рукой, и магические нити ловушки, которые я так тщательно плел, осыпались, как паутина под порывом ветра. Он неожиданно быстро выпутался, и я почувствовал, как моя магия отшатнулась от него, будто наткнулась на стену.

— Что, удивлён? — он усмехнулся, поправляя воротник мундира, — Я, надо признаться, тоже, что ты откуда-то узнал о моём плане. Об этом были в курсе только два человека, включая меня самого. И один из них уже мёртв.

— У меня свои источники, — я сжал кулаки, чувствуя, как тени начинают клубиться вокруг моих ног, готовые ринуться в атаку.

— Неплохо, неплохо, — он покачал головой, и в его голосе послышалось что-то похожее на одобрение, — Но ничего… Мы обернём это так, будто ты всё подстроил, чтобы обвинить меня.

— А ты тут мимо просто проходил?

— Да, знаешь ли, часто гуляю на Старой площади, наслаждаясь видами. А знаешь, что самое главное? — он усмехнулся, — Что если они снимут слепок ауры клятвы, то он приведет к тебе.

— Это невозможно.

— Когда работаешь в Тайной Канцелярии, находится много скрытых тайных знаний. Пылятся без дела, а я нашел им применение. В нужных руках и при правильном подходе можно добиться многого.

Дальше я не стал слушать. Зачем я стою здесь и с ним разговариваю, тешу его самолюбие. Пришло время сбить корону с его головы.

Я нанёс удар первым. Тени ударили в него, как таран, отбрасывая к стене. Он врезался в кирпичную кладку с глухим стуком, и воздух вырвался из его лёгких с хрипом.

— Ты… — он попытался подняться, но я уже был рядом.

— Ты думал, что я буду стоять и слушать? — я схватил его за воротник, приподнимая над землёй.

Но он вывернулся.

Я не ожидал такой прыти. Он и впрямь стал сильнее. Он ушёл в сторону, уклоняясь от следующего удара, и его рука взметнулась вверх, выбрасывая вперёд сгусток ослепительно-белого света, как вспышку молнии. Я отлетел назад, ударился спиной о стену, и боль пронзила позвоночник, разливаясь по телу огненной волной. В глазах потемнело, но я не упал.

— Ты прав, — в его глазах горел холодный, бешеный свет, такой же ослепительный, как его магия, — Можно просто сразу тебя уничтожить. Зачем тратить время на разговоры?

Он сделал шаг ко мне, и я увидел, как его руки начали светиться белым, пульсирующим светом, от которого исходил жар. Воздух вокруг него нагрелся, заколебался, как над раскалённой землёй.

— Я научился одному приёму, — продолжил он, и в его голосе зазвучало злорадство, — Называется «Выжигание тьмы». Тебе понравится, Монтре. Это очень… болезненно. Твоя тьма будет гореть изнутри, разъедая тебя, пока ты не превратишься в пустую оболочку. А потом… я просто дотронусь до тебя, и ты рассыплешься в прах.

Он поднял руку, и я почувствовал, как его магия начинает проникать в меня — обжигающая, выжигающая, невыносимая. Тьма внутри меня закричала, сжалась, попыталась спрятаться, но он находил её везде.

Я чувствовал, как горит моя тьма, как она превращается в пепел, и в груди разрасталась пустота. Там, где раньше пульсировала магия, теперь зияла чёрная дыра.

— Чувствуешь? — он усмехнулся, наблюдая за моими мучениями.

Я рухнул на колени, чувствуя, как мир плывёт перед глазами. Внутри меня всё горело. Агония захлестнула полностью, но вдруг в глубине, я ощутил, как теплился маленький огонёк. Светлый дар Кассии. Я уже использовал его и был пуст, но след от него все еще был внутри. Я сконцентрировался на нем. А потом потянул сжигающий меня свет в него, заманивая, создавая своеобразную бомбу-ловушку.

Уоррен думал, что победил, когда я неожиданно вернул ему созданную бомбу назад. Яростная светлая магия разорвала его самого.

Он не успел даже закричать.

Я видел, как его тело дёрнулось, как свет вспыхнул внутри него, разрывая изнутри, как он пытался остановить это, но было поздно. Его собственная магия уничтожила его. И от него осталась только оболочка.

Он лежал бледный на земле, а вокруг него расплылось чёрное пятно, как от взрыва. Воздух пах горелой плотью и озоном. В небо смотрели пустые голубые глаза… мёртвые.