— Он не станет так рисковать. Они засуетились. Несколько дней у нас есть.

— Этого мало. Не понимаю, почему вы так спокойны?

— А что мне делать? Рвать на себе волосы? Мы сделали свой ход, теперь их черед.

— Он Начальник Тайной Канцелярии…

— Я помню.

— Он угрожал мне… Обвинял вас… Даже доказал вашу вину, хотя вы этого не делали.

— Вот послушаем, что он скажет в этот раз. Или так боитесь его увидеть? У вас к нему еще остались чувства?

— Ничего, кроме ненависти, — ответила твердо без колебаний под пронзительным взглядом Монтре. – Да… вы правы, мне нужно учиться смотреть опасности в лицо… — не всегда же убегать.

Я же сама не хотела быть слабой.

— Вы что-то недоговариваете? — что-то не давало мне покоя, — Вы слишком спокойны.

— Есть кое-что… Но я скажу вам об этом, как только все точно будет готово.

— Я бы хотела знать сразу.

— Не торопите события, — он подошел ко мне вплотную, заправляя прядь волос за ухо, — Раз вы соскучились, птичка, то я весь ваш, — уверенные руки скользнули на талию, он наклонился, опаляя дыханием.

— Нет, Дамиан… — я попыталась отстраниться, чувствуя, как его тепло обжигает, как тело предательски тянется к нему, — Вы сами сказали… Я не хочу, чтобы возникла привязанность…

— Я не сказал, что мне это не нравится, — его голос был низким, почти шёпотом, и он продолжал прижимать меня к себе, не давая уйти.

— Я не хочу быть вашей дрессированной зверушкой… — я высвободилась из его захвата, уворачиваясь от поцелуя.

— Все же вы напряжены, — он не дал уйти, наклоняя к шее со спины, покрывая ее поцелуями, — Я знаю как вам расслабиться.

— Нет, вы меня только выматываете, — попыталась отодвинуться, но он держал крепко.

— Я настолько плох?

— Нет…

Замерла, чувствуя, как его руки обнимают меня, как его дыхание касается моей кожи.

— Вы просто… невыносимы…

— Что есть, то есть, — он подхватил меня на руки и уложил прямо на диван, не дав мне времени опомниться.

Я оказалась на спине, и его тело нависло надо мной.

— Для этого есть спальня… — возмутилась я, — Здесь неудобно и в любой момент могут войти.

— Я скрашу все неудобства и обещаю, вы о них забудете через минуту… — сказал, не обращая внимания на мое сопротивление, стягивая с меня платье, — А что до гостей… Представляете, что сюда ворвутся стражники во главе с Начальником Тайной канцелярии и воочию убеждаясь, что вы здесь добровольно и вам хорошо…

— Нет… — я дернулась…

— Я пошутил, — он наклонился, и его губы коснулись моей ключицы, — Обнажённой вас видеть можно только мне.

А дальше мне и правда стало не до приличий. Его губы накрыли грудь, язык скользнул по затвердевшей вершинке, и я выгнулась, вцепившись в его плечи. Его наглые руки властно сжимали мои бёдра, раздвигали, приподнимали, доводя до исступления, заставляя забывать, где я, кто я, что происходит. Я чувствовала его пальцы внутри себя — дразнящие, исследующие, подчиняющие, — и мне казалось, что я сейчас рассыплюсь на тысячи осколков.

— И впрямь неудобный диван, — зашипел Дамиан, пытаясь устроиться между моих ног, но не выходило, его нога соскальзывала. — Нужно будет сменить его на что-то более практичное.

Он выругался сквозь зубы, а потом резко потянул меня на себя, заставляя встать на колени на сидушку, лицом к спинке, а сам пристроился сзади, устраиваясь удобнее, разводящие мои бедра шире. Его пальцы снова скользнули между ног, и я зажмурилась, чувствуя, как внутри всё сжимается от предвкушения.

— Так лучше, — выдохнул он.

Руки упёрлись в спинку дивана, и я вцепилась в неё что есть сил, когда он наконец вошёл в меня. Я задрожала от глубины и наполненности.

— Да… — выдохнул он, и его руки сжали мои бёдра. — Вот так.

Он начал двигаться, сначала медленно, давая мне привыкнуть, а потом быстрее, глубже, настойчивее. Его бёдра вжимались в мои, и каждый его толчок отдавался во мне волной, заставляя выгибаться, хватать ртом воздух, вцепляться в обивку дивана.

— Богиня… — простонала я, чувствуя, как внутри нарастает знакомое, неудержимое напряжение. — Это невыносимо…

А потом он, как обычно, опустил тёмные эманации.