Мы прошли знакомым путем к храму, где нас уже ждал мужчина в черных одеждах, расписанных красной нитью. Он был высок, худ, с длинной седой бородой и глубоко посаженными глазами.

На алтаре стояла кованая чаша с выгравированными рунами, а от неё поднимался дым. Пахло благовониями и на удивление розами. Вокруг алтаря были разбросаны их лепестки, а около чаши лежала одна красная роза.

Жрец что-то начитывал над ней на древнем языке.

— Вы как раз вовремя, — жрец оторвался от своего действа и поднял на нас голову, — Всё готово. Прошу вас, подходите. Силы ждут.

Монтре подвёл меня к алтарю, и я разглядела содержимое ритуальной чаши — тёмная жидкость с красноватым отливом. В ней кружились, как в водовороте, лепестки роз.

— Надеюсь, это не кровь? — спросила тихо у будущего мужа. Я сжимала его руку сильнее, чем следовало, но он, кажется, не возражал.

— Зря надеетесь, — усмехнулся Монтре, но усмешка вышла мягче, чем обычно, почти успокаивающей, — Вам ещё придётся это пить? Или… вы передумали?

— Что? — меня затошнило сильнее.

— Я шучу, — он чуть сжал мои пальцы в знак поддержки, — Это вино. Креплёное, тёмное, с травами. Но кровь нам всё же придётся пролить… Всего одну каплю.

Да, вчера за ужином он об этом говорил. Что это необходимо для единения нашей магической природы.

В храме присутствовало ещё двое человек. Мужчина и женщина, похоже, что тёмные. Они стояли в стороне от алтаря, молчаливые, неподвижные, как статуи. Мужчина был высок, широкоплеч, с густой чёрной бородой и тяжёлым взглядом. Женщина — худощава, с длинными седыми волосами, заплетёнными в тугую косу, и тонкими, бледными губами. Оба были одеты в тёмное, без украшений, без вычурности. Когда я посмотрела на них, они мне молча кивнули.

— Для подтверждения брака нужны минимум двое свидетелей драконьей крови, — пояснил Дамиан, заметив мой взгляд, — Я позвал своих знакомых.

— Хорошо, — я сделала глубокий вдох, расправила плечи, подняла голову.

— Начнем, раз вы готовы, — объявил жрец.

Тёмная свадебная церемония отличалась от светлой. В ней была сила, тяжесть, древняя магия, которая не спрашивала разрешения — она брала своё. Здесь всё дышало иначе — не торжественностью, а опасностью и первозданной мощью, перед которой хотелось опустить голову.

Жрец взмахнул рукой, и свечи вокруг алтаря вспыхнули ярче холодным, синим пламенем, которое почти не давало тепла, но освещало каждый уголок храма. Руны на чаше засветились багровым, дым сгустился, пополз по полу, обвивая наши ноги, поднимаясь всё выше, пока не скрыл наши ступни почти по щиколотку. Воздух стал плотным, вязким, и я чувствовала, как магия проникает в каждую клеточку тела, как она пульсирует в такт с моим сердцем.

— Сначала — венчание цветком, — сказал жрец, указывая на розу, что лежала у чаши.

Дамиан бережно взял розу в руки и повернулся ко мне. Его глаза были темные, но с каким-то незнакомым блеском.

— Это древний ритуал, — тихо сказал мне, — Цветок в волосах невесты означает, что она приняла тьму. Что она готова идти по тёмному пути. Что она не боится.

Он поднёс розу к моим волосам, закрепляя цветок над правым ухом. Его пальцы медленно скользнули по моей щеке, убрали выбившуюся прядь, и я почувствовала, как его дыхание касается моей кожи.

— Теперь ты — моя, — произнес он положенные слова, — Отмеченная. Принятая.

— А теперь — клятва, — объявил жрец, поднимая чашу.

Дамиан взял мою руку, перевернул ладонью вверх. В другой руке у него был нож, тот самый, что он использовал вчера.

— Не бойся. Один миг. Мы уже проходили через это.

Он быстро полоснул по моей ладони, удерживая руку, чтобы я не дергалась. Кровь выступила алой линией, потекла по пальцам, капая в чашу. Потом он полоснул по своей, и наша кровь смешалась в тёмном вине, растворяясь, соединяясь, становясь единым целым.

— Кровь к крови, — сказал жрец, — Судьба к судьбе. Магия к магии. Отныне вы — одно.Тьма в ногах каклубилась сильнее. Она словно живая, ждала продолжения.

— Пейте, — велел жрец, протягивая чашу.

Дамиан взял её первым. Сделал глоток, не отрывая от меня взгляда, и передал мне.

— Теперь ты, — сказал он.

Я поднесла чашу к губам. Вино оказалось терпким, горьким, с привкусом роз. Но вкуса крови я совершенно не почувствовала. Оно обожгло горло, разлилось по телу жаром.