— Я тоже оценил сегодня эти изменения, ваше сиятельство, — улыбнулся барон, не сводя глаз с Пожарского. — А как вы думаете, почему вдруг так изменился напиток? Ведь зёрна те же, вы закупали их последний раз более месяца назад.

— Если ты что-то знаешь на эту тему, то выкладывай, не тяни, — с нетерпением сказал князь, пристально глядя в глаза помощнику.

— Наш бастард, деревенщина, лапотник, как все кругом про него говорят, научил повара правильной обжарке зёрен, — заговорщицким тоном произнёс Каменский, словно сообщал о заговоре против царя.

— Хм, не знал, что их надо жарить, — покачал головой Пожарский. — Впрочем я особо и не вникал в процесс приготовления, на то есть повара, и это их задача сделать всё правильно.

— Я для интереса спросил у барона Себелева из княжества Куракина, — начал барон, откинувшись на спинку кресла. — Он был сегодня в Солнцеграде проездом, у них все готовят кофе именно так, как было раньше и у нас. Когда я сказал ему про обжарку, он лишь удивлённо пожал плечами.

— То есть, о таком приготовлении элитного дорогого напитка больше никто не знает? Это ты хочешь сказать?

— Именно, ваше сиятельство, — ответил барон задумчиво. — Так там ещё дело оказалось и в измельчении зёрен. Я специально нашёл большую поварскую книгу, которую составляют при дворе. Наши всё делали правильно, по этому рецепту. Но ведь согласитесь, что напиток изменился в лучшую сторону до неузнаваемости. Вот откуда это знание у «лапотника»?

— Загадка, — тихо произнёс Фёдор Алексеевич. — Как и то, где он научился так хорошо играть в шары.

— У всех выиграл? — живо заинтересовался Каменский.

— Нет, их команда проиграла по счёту, причём благодаря именно ему, но мне почти сразу показалось, что он играет в поддавки, — задумчиво сказал князь, вспоминая броски Михаила. Потом, видимо, подговорил даже Константина и Дмитрия, так как и они стали бросать хуже. Но в их команде росло напряжение и, чтобы показать, на что он способен, Михаил бросил шар, и тот остановился прямо у самого кошонета, ты представляешь? Я отчётливо видел, что это не случайность, в этот раз он правильно рассчитал силу броска и лучше прицелился. Он явно играет лучше меня. Неужели теперь и в деревнях играют в шары?

— Разве что в камни, ваше сиятельство, — усмехнулся Борис Николаевич. — Но вообще довольно любопытно. Кофе, шары. Ох, чуть не забыл, а вы знаете, ваше сиятельство, что такое душ?

— Ты хотел сказать душа? — переспросил Пожарский.

— Нет, — покачал головой Каменский с загадочной улыбкой на лице. — Именно душ.

— Тоже поди какое-то нововведение Михаила? — насторожился Фёдор Алексеевич. — Выкладывай.

— Так вот, — сказал барон и без спроса взял чистый лист бумаги и перо, потом принялся рисовать. — С помощью вот такой нехитрой конструкции, можно помыться не в ванной и не под струёй воды, не в реке или под водопадом, а в буквальном смысле под проливным дождём и всё это, не выходя из своих покоев, вы представляете?

— Действительно, не так уж сложно, — тихо произнёс князь, внимательно рассматривая схематичный рисунок. — Только раньше почему-то никто до этого не догадался. Но откуда Михаил об этом знает?

— Понятия не имею, ваше сиятельство, — развёл руками Каменский.

— Так узнай! — с нажимом произнёс Пожарский.

В сердце снова поселилась тревога, а не заслан ли вдруг этот Михаил кем-то из конкурентов? Может это сделали нарочно, чтобы потом отобрать у него и его детей княжество? Вот откуда в обычной деревне, до которой сто вёрст пути от Солнцеграда появился сын кузнеца с пределом в одиннадцать ступеней?

Дар у некоторых сельчан был благодаря праву первой брачной ночи, которое упразднено лет эдак тридцать назад. Регулярное рекрутирование парней с потенциалом выявляло на протяжении многих лет потенциал не выше шестой ступени, а тут вдруг одиннадцатая, почти царских кровей парень. А может это бастард самого царя?