— Что это ещё за секреты с утра пораньше? — удивлённо спросил отец, слегка сдвинув брови, но я заметил довольную улыбку в самых уголках рта.

— Скоро узнаешь, — не сдавался я. — Думаю, порадуешься.

— Ладно, подождём, — сказал отец и вернулся в избу, чтобы одеться.

Я тоже пошёл в свою спаленку, продумывая по пути, как можно осуществить мою задумку в условиях крайней ограниченности в ресурсах. Можно, конечно, с этим вопросом к отцу подойти, но я пообещал сделать сюрприз, так что этот вариант отпадает. Остаётся надежда на Олесю, она должна здесь всё знать.

Сестрёнка тем временем помогала матери готовить завтрак. В печи уже вовсю трещали дрова и мать теперь осторожно вытаскивала ухватом исходящий паром чугунок, от которого пахло пшенной кашей.

Чугунок встал на стол, и Олеся тут же высыпала туда мелко нарезанный зелёный лук и кусок домашнего сливочного масла, сразу перемешивая. Аромат теперь стал просто божественным.

Я орудовал деревянной ложкой как никогда в это время суток. В каше оказалась ещё и картошка, что только добавляло аппетита. Единственное, что меня сильно смущало — полное отсутствие соли, но привыкну как-нибудь.

— У тебя сейчас были какие-то планы? — спросил я сестрёнку, помогая ей убрать со стола, что само по себе вызвало у неё приятное удивление.

— На огород собиралась пойти, — немного растерянно ответила Олеся. — Репу да брюкву полоть, потом в курятник, а что?

— Помощь твоя нужна, — коротко ответил я.

— Моя помощь? — ещё больше удивилась сестрёнка, забирая у меня последнюю миску. — Ого! Ну хорошо.

Мать ушла на огород одна, отец пошёл разжигать горн в кузнице, а я отозвал сестрицу в сторонку и вкратце поведал ей о своей задумке. Она смотрела на меня так, словно я предложил ей слетать по-быстрому за жаворонком в небо.

— Слушай Мишка, затея вроде интересная, но я такого отродясь ни у кого в деревне не видела, — честно призналась она, но глаза у девушки загорелись. — Сейчас мы что-нибудь придумаем.

Олеся принялась бегать по двору в поисках нужных для моего инновационного проекта компонентов, а я следовал за ней по пятам, собирая всё, что нужно и унося за сарай, где мы вскоре приступили к сборке.

Мать была далеко от дома, склонившись к грядкам, а отец знатно дубасил молотом, так что стук моего молотка никто и не услышал. Гвоздей удалось раздобыть критически мало, но их недостаток я постарался компенсировать верёвками.

Через полчаса мы выглянули во двор и, убедившись, что нас никто не увидит, приступили к монтажу. Самое сложное в итоге оказалось не изготовление, а навешивание дощатого водостока на соломенную крышу. Я сделал крюки из раздвоенных веток, они как раз должны были цепляться за связывающую солому верёвку, но на всякий случай мы сделали подпорки, чтобы всё это под нагрузкой не рухнуло.

Выглядело немного неказисто, но должно сработать. Теперь стекавшая с крыши вода должна была не уходить в землю, а поступать в ту самую бочку, в которую я вчера воду таскал. Понятное дело, что это не обеспечит всех нужд, но уже будет польза.

— А ты уверен, что это сработает? — спросила Олеся, недоверчиво осматривая результат наших совместных усилий.

— Сработает, — кивнул я. — Я специально вчера наблюдал, как стекает вода во время дождя.

— Дай-то Бог, — вздохнула сестрёнка и немного успокоилась.

Первым нашу конструкцию увидел вышедший из кузницы отец и встал, как вкопанный. Потом подошёл поближе, увидел поблёскивающие шляпки столь дефицитных гвоздей и нахмурился.

— Это что? — спросил он почему-то не у меня, а у Олеси.

Он наверно даже предположить не мог, что мне в голову может прийти какая-нибудь оригинальная идея.

Я молча зачерпнул ведром воды из бочки и махнул им вверх, орошая крышу. Вода быстро достигла жёлоба и большей частью стекла по нему обратно в бочку. Я удовлетворённо ухмыльнулся, поставил ведро и вернулся на лавку к Олесе.

— Надо же, — отец покачал головой, хмурого выражения лица словно и не бывало. — Я как-то видел водостоки в городе, даже задумывался пару раз, но потом запамятовал, да и в деревне нет ни у кого, крыши-то соломенные. А сейчас думаю, что это за городушки, а оно вон оно что.

Отец отвёл наконец взгляд от водостока и посмотрел на нас.