Упыри способны выжидать жертву в Тенях годами и считаются условно бессмертными, из-за чего и получили свой класс опасности «B».

Условно бессмертными потому, что в Тенях эти твари не умирают от старости и из своего уютного мирка вылезают лишь из-за вечного как их жизнь голода.

Впрочем, там, где не справляется старость, справится старый добрый Паладин.

В контактном бою Рубиновые Упыри хрупкие, достаточно выбить их кровожадные тельца из теней полностью.

С этим у меня проблем не было, и прыгучие коротышки дохли от моей руки один за одним, оставляя после себя лишь фиолетовую горстку праха, да кристаллические глаза.

У жертв Упыри стремятся выпить не только кровь, но и стихийную энергию, которую они способны накапливать. По мере такого накопления, пустые кристаллы глаз Упырей постепенно обретают ярко-красный оттенок и именно из-за этого эффекта их прозвали Рубиновыми.

Чем ярче был красный цвет кристаллов-глаз, тем сильнее, быстрее и опаснее был Упырь, но сейчас на меня бросался лишь пустоглазый голодный молодняк.

На отражение всей волны ушло тридцать минут, спустя которые я сел на корточки и взял в руку один из множества разбросанных вокруг кристаллов.

Покрутил в руке и осторожно влил частичку отобранной теневой энергии. Кристалл немного нагрелся, но энергию удержал.

— А это я удачно зашел, — улыбнулся я и, раскрыв рюкзак, принялся собирать остальные.

На вторую волну Рубиновых Упырей я наткнулся уже через полкилометра пути. А следом за ней пришла третья волна, четвертая…

Считать убитых тварюшек я перестал на второй сотне.

Их нападало так много, что пришлось задействовать «Длань Сумрака». Первое время клинок выпендривался и отказывался резать теневых созданий, но когда я нарочно подставил дымчатое лезвие под зубы парочки Упырей и те высосали из клинка добрую четверть энергии, он проникся и больше осечек не давал.

Взмах и зубастая пасть кровососа разлетелась надвое.

Второй взмах и дымчатое острие клинка пробило мохнатый лоб очередного Упыря.

Длань Сумрака разошлась настолько, что образовала вокруг меня дымовую воронку, которая выбивала из теней всех попавших в нее Рубиновых Упырей и нападать кровожадным коротышкам приходилось в открытую.

По мере углубления в безжизненные недра Портала, наконец, стали попадаться Упыри с красноватым блеском в глазах-кристаллах. И чем дальше я пробивался, тем ярче он был.

Помимо целой горы кристаллов, которые до отвала забили мой рюкзак, Упыри щедро делились своей стихийной энергией, которая приятным теплом впитывалась в тело.

Энергия вливалась в меня рекой, но долг перед миром Тьмы я закрыл только через три часа геноцида мелких кровососов и в итоге отдал Скальду в пять раз больше, чем «занимал».

Дышать сразу стало легче, а с плеч словно камень свалился. Скальд утратил надо мной краткосрочную власть и Путь Тела вновь начал работать в обычном режиме.

Тело обрело легкость и дальше фарм упырят пошел куда веселее.

Будь в их кровожадной башке хоть что-то кроме непомерного голода, тварюшки бы придумали стратегию какую, но в итоге бесславно дохли целыми пачками.

Я был для них худшим из возможных противников, а они были даже неспособны этого понять.

Когда я дошел до конца тропы, от перенасыщения дикой энергией кружилась голова. В нынешнем состоянии тело принять больше было просто не способно и было ощущение, что я вот-вот лопну изнутри.

Излишки теневой стихии вытекали через переполненные энергоканалы и их жадно подхватывала «Длань Сумрака».

Теневой клинок тоже был под завязку, но как запасливый хомяк жрал как не в себя, и дымчатая воронка вокруг нас уже превратилась в настоящее торнадо.

Остановившись перед безжизненным сухим деревом исполинских размеров, я поднял взгляд вверх.

Там тяжелые серые тучи сопротивлялись нашему торнадо и тысячи незримых теневых нитей вело к центру древа.

Я выжидающе постоял так с минуту, но ничего не произошло.

— Не голодный, значит, интересно, — хмыкнул я и вытянул перед собой ладонь.

После чего медленно провел по ней лезвием клинка. Кровь ручейком потекла по ладони, жирная капля скопилась на локте и сорвалась вниз.

В этот же миг я увидел внутри основания древа красную вспышку и отскочил назад.