А еще сделал небольшой подарок из числа воспоминаний, которые ему вернулись.

Подарок, который я намеревался использовать немедленно, поэтому достал телефон и набрал номер Альберта.

Глава 24

— Бодрое утро, комендант! — веселым тоном начал я разговор.

— Вообще-то, сейчас глубокий вечер, — хмыкнули в ответ.

— Это у тебя, зануды, в крепости вечер, а у меня тут солнце, — констатировал я, сощурившись от ярких лучей.

— Тут это где? — подозрительно протянул Альберт.

— Это не важно, — отмахнулся я.

Скажу ему, что иду сейчас по Порталу Трезубца, начнет спрашивать зачем.

А оно мне надо? Не надо.

— Ты ведь опять кого-то убил? — не удержался от допроса Альберт.

И голос сделал такой осуждающий, что на миг я даже пристыдился.

— Вообще-то, мои руки чисты! — возмутился я.

— И они даже не в крови? — иронично уточнил Альберт.

Я хотел было оскорбиться такому предположению, а потом обратил внимание, что засохшая кровь на руках и правда имеется.

И в немалых количествах.

— Кровь Портальных тварей не считается, — важным голосом заявил я.

— То есть ты не в столице, — тяжело вздохнул Альберт, — поэтому я и просил разрешения вернуться. А вдруг там проблемы?

— Нет там никаких проблем, — отмахнулся я, а потом, подумав пару секунд, добавил, — по крайней мере, нерешаемых. И вообще, Берти, я звоню с важными новостями!

— Хорошими или плохими? — посерьезнел голос Ратника, который уловил нотки серьезности в моем голосе.

Я где-то читал, что псы способны безошибочно считывать эмоции своих хозяев, но не ожидал, что мой верный Ратник из таких. Поначалу, оказавшись брошенным у моего порога, он выглядел как апатичное приведение. Чуть позже освоил навык хмуриться в любой непонятной ситуации, а теперь вот дорос до проницательности.

Невероятный прогресс!

Я так обрадовался росту Берти, что захотел позвонить его предыдущей хозяйке и похвастаться, но передумал. Виктория сейчас важная Княгиня, и ей не до всяких глупостей.

Она ясно дала это понять последним разговором.

— Тут смотря для кого, — ответил я, раздумывая, как подать информацию и рассказывать ли, от кого и как я ее получил.

— Я знаю, где сейчас находится Антон Переломов, также известный как «Сапсан», — приняв решение пока не говорить о Князе Металла, выдал я после короткой паузы.

— Если это шутка, Маркус, то она не смешная, — изменившимся стальным голосом проскрежетал здоровяк.

— Не шутка.

— Скажи мне кто другой, что нашел самого неуловимого члена отряда специальных операций Клана Металла, я бы вырвал этому умнику язык за клевету. «Сапсана» даже командиры перед вылазками не могли найти, он появлялся сам и всегда вовремя, этим и славился.

— Тогда, полагаю, это хорошая новость, что его текущее местоположение от тебя всего в двадцати семи километрах, — с улыбкой произнес я.

— Для меня хорошая, — сухо отозвался Альберт, — а вот для «Сапсана» не очень.

— Пойдешь за ним? — уточнил я.

— А ты как думаешь? — ответил мне суровый голос, на фоне которого слышались торопливые шаги.

— Думаю, уже идешь собираться, — ответил я, — поэтому прошу быть осторожнее. Мне известно только местоположение, я не знаю, сколько с ним сил.

— Это не важно. Сколько будет, столько и сдохнут, — холодно констатировал Альберт.

Знал ли я, что Альберт побежит мстить?

Да, знал.

Но также я знал, как это для моего Ратника важно, и не мог промолчать. Да и, по словам Князя Металла, «Сапсан» долго на одном месте не задерживается, а Альберт волею судьбы оказался с ним рядом.

К тому же обещал я всячески содействовать Альберту в его праведной мести, и чего уж греха таить, я верю в него.

— Я готов выдвигаться, — раздался строгий голос Ратника, — место?

— Юго-запад, Станжерские Охотничьи угодья, — передал я информацию, и вместо того, чтобы бросить трубку и мчаться убивать очередную цель из своего списка, Альберт громко засопел.

Так бывает, когда Альберт начинает усиленно думать.

— Я могу взять с собой ребят? — неожиданно спросил он.

— Думаешь, не справишься? — нахмурился я и всерьез задумался, бросить все и поехать помочь.

Да, придется отложить все дела, использовать шаг Тьмы и подтолкнуть и так уставшее тело еще ближе к грани, но это все решаемые мелочи, в отличие от возможной смерти моего верного… пса?

Нет, друга.

От этой мысли я внутренне усмехнулся. Но, признаю, мысль была приятной.