Диана обожала музыку, танцы, неплохо рисовала. Свободно болтала с Жаком по телефону по-французски. В общем, скучать с ней Анне было некогда. Вот только считать девочка категорически отказывалась.

— Зачем считать? — пожимала она плечиками и кокетливо опускала ресницы.

— Но Диана, тебе же надо будет самой ходить в магазин. Чтобы ты могла правильно посчитать деньги — хотя бы для этого, — исчерпав все аргументы, пыталась влиять на нее Анна.

— Но мужчины будут давать мне карточки, — безапелляционно заявляла девочка, — мне ничего не нужно будет считать!

И это в ее нежные годы! Анна только руками всплескивала. Однажды она застала Диану за тем, что малышка тихонько сидела в углу и что-то приговаривала куклам. Это было явлением удивительным — девочка всегда предпочитала игрушкам живое общение.

— Ты играешь? Во что? — Анна подошла на цыпочках и склонилась над ней.

— В Ромео и Джульетту! — последовал мгновенный ответ. Откуда? Анна просто опешила. Эта девочка преподнесет ей еще такие сюрпризы…

Заезжали они с Дианой время от времени и к родителям Галы. В их квартире царило уныние и безнадежность. Мать Галы постоянно болела, отец пытался ухаживать за ней как мог. Они постоянно ссорились, ворчали друг на друга. И это понятно — за всю свою жизнь они не проводили столько времени на одном месте. Отец все время порывался уехать куда-нибудь, но не получалось — возраст уже был пенсионным, командировок не давали. От этого он мучился и страдал. Анне все время казалось, что эту печальную, чопорную пару ужасно раздражает детский смех и беготня, хотя они стараются не показывать вида. Да и сама Диана не сильно любила навещать дедушку с бабушкой, постоянно восторженно рассказывала всем про ее настоящего «гран-пер Жака» и старалась поскорее улизнуть из этого дома.

Несколько раз они навещали Жака во Франции. Он очень скучал по девочке и подарил ей на день рождения свою самую красивую лошадь. Он учил маленькую Диану ездить верхом, и девочка уже весьма неплохо держалась в седле, хотя Анна и не слишком одобряла такое раннее ее увлечение. Но в Диане жила сумасбродность матери — изменить это было невозможно! Так сложилось, что Жак уже не настаивал на том, чтобы Анна жила с ним постоянно — просил только почаще привозить Диану, которую без памяти любил. В один из приездов Анна узнала, что он завещал малышке все свое имущество…

Александра тоже не чаяла в девочке души. Она разрывалась между нею и возможностью попробовать начать новую жизнь в Италии. После нескольких встреч серьезный итальянский мужчина Джованни, по уши влюбленный в нее, сделал ей предложение…

— Мама, поезжай, — однажды сказала Анна, как-то ночью увидев, как мать в очередной раз мучается от бессонницы на кухне, — у каждого из нас своя жизнь, и не надо подменять ее жизнью близких людей, приносить никому не нужные жертвы. Мне будет гораздо лучше, если ты будешь счастлива. А мы с Дианой будем приезжать к тебе в гости…

Александра долго плакала, целовала дочь и Диану, а потом купила билет и улетела во Флоренцию. Она звонила каждый день, и голос у нее был спокойный и счастливый. Они с Джованни много путешествовали по стране. Но особенное впечатление на нее произвела поездка на развалины древнего храма Неми в окрестностях Рима.

— Дочь, ты обязательно должна это увидеть! — рассказывала по телефону взволнованная Александра. — Там есть что-то особенное, чего я не могу передать!

— Я тоже поеду в храм Неми. Он очень красивый! — заявила Диана, подслушав разговор.

Через несколько месяцев состоялась тихая свадьба, на которой со стороны невесты были Анна с Дианой, Алексей, Жак и Маркус. Александра была очень элегантна в свадебном наряде. Когда-то Файнберг женился на ней «по-быстрому», чтобы состоялась перспективная загранкомандировка, и ей даже не пришлось надеть белое платье невесты. Теперь она лучилась счастьем в великолепном белоснежном наряде с кринолином. А Диана, не теряя времени даром, в самом начале церемонии умудрилась стащить с невесты шляпку с белой вуалью и щеголяла в ней весь вечер, необыкновенно довольная собой. Все были рады за Александру, только в глазах Маркуса временами пробегали темные тени: во всем происходящем он видел то, что так и не осуществилось у него с Лерой.