Он сполз с постели, подошел к зеркалу в ванной и попытался беспристрастно оценить свое положение, но внутренности свело в мучительном спазме, и он поспешил в туалет. Какое унижение — подохнуть от поноса!

— Йорг! Тебе что-нибудь нужно? — жалобным голосом спросила Лора из спальни.

Он прикрикнул на нее… Боль в груди усилилась.

Вымыв руки, Райман дополз до телескопа и позвонил

Манфреду.

— Йорг?

— Да, это снова я. Скажи… Пришли наконец результаты моего обследования?

— Пришли. Я собирался сегодня вечером тебе позвонить, — спокойно ответил врач. — Не знал, что ты сейчас не спишь. Обычно в это время…

— Так что со мной? — нетерпеливо перебил Райман.

— Поздравляю. Ты абсолютно здоров.

— Я? Здоров?! — Райман едва не завизжал от ярости. — Ты что, не видел меня? Да я месяц не сплю. У меня все кишки наизнанку, ты, мясник хренов! Меня от ветра шатает, а ты говоришь, что я здоров? Ну, конечно! Я здоров! Говори сразу, не скрывай: у меня СПИД, да?

— Йорг! — Казалось, врач лишился дара речи. — Йорг, ты принимал тот препарат, что я тебе назначил?

— Да! Да! Да! И не помогает, слышишь? Мне ничего не помогает. Не могу есть, не могу спать! О господи! Что со мной, Манфред? Что?! Помоги мне, я не хочу умирать, мне страшно умирать!

— Йорг, ты можешь сейчас приехать ко в клинику? А лучше подожди, я сам к тебе приеду.

Райман обернулся, увидел испуганный, остановившийся взгляд Май. Она понимала по-немецки во много раз лучше, чем говорила. И она поняла, что хозяин болен, серьезно болен.

— Что вылупилась, обезьяна? Помоги одеться!

Май засуетилась, схватила из гардероба вешалку с темным костюмом. Раймана перекорежило: заживо хоронит, ведьма! Радуется, что он подыхает! Конечно: фирма на ней, квартира на ней. Предатели, кругом одни предатели. Стоит ему пошатнуться — и придушат подушкой.

— Не этот, белый подай!

Наряженный, надушенный, элегантный, Райман вышел из своей спальни, спустился в видеостудию. При появлении хозяина все вскочили со своих мест, но от придирчивого взгляда Раймана не укрылось, с каким замешательством смотрели на него вассалы.

— Что? — спросил он. — Как я выгляжу?

— Отлично!

— Прекрасно!

— Очень хорошо, как всегда! — наперебой загалдели прихлебатели.

— Паразиты, — прошипел Райман. — Свиньи… Радуетесь? Ничего. Вы не надолго меня переживете! Все сдохнете!

Он медленно прошел мимо, каждому заглянул в глаза. Протянул руку фотографу, и тот не смог уклониться от рукопожатия, но было заметно, с каким внутренним содроганием он это делает. Райман плюнул ему и ладонь, но фотограф успел отдернуть клешню. Плевок упал на ковер.

— Сдохнете, как собаки!

Райман дошел до раздвижной двери, ведущей в гараж, но спуститься по ступенькам не смог. Он вдруг стал задыхаться, рвать шелковый воротник рубашки. Лицо его налилось синюшным румянцем, округлившиеся от ужаса глаза бессмысленно таращились на помощников. Ни один из них не сдвинулся с места. Райман рухнул на пол. Май, шедшая следом, взвыла кошкой и бросилась к хозяину…

Открыв глаза, Райман увидел склоненное над собой лицо Манфреда

— Что со мной?

— Обычный сердечный приступ, — улыбаясь, ответил врач. — Заурядный сердечный приступ, вызванный обезвоживанием организма.

Все для него — обычное. И смерть, и болезнь, опустошенно думал Райман.

— По-видимому, приступ спровоцировала связанная с обезвоживанием повышенная вязкость крови. Останешься на пару дней у меня в клинике.

— Скажи правду: я умираю?

— Йорг, у тебя не в порядке нервы. У тебя неврастения.

— У меня СПИД. Я знаю, можешь мне не лгать. Скажи: сколько у меня в запасе? Лет десять?

— Подлечишь нервы и пойдешь домой.

Райман закрыто глаза. Он понял: никто здесь не скажет ему правды. Его дела так плохи, что врачи и медсестры будут улыбаться и говорить: «О, да у вас просто грипп… О, да вы подхватили у нас в больнице легкую пневмонийку, это вас продуло из окна»… Он знал, как это делается. Его отец умер от рака легких, уверенный, что лечит застарелую язву желудка.