И, заметив, как поменялся в лице их конвоир, похлопала его по плечу:

— Шутка, Брану! Не падай в обморок. Без тебя мы ни шагу. Кто же потащит за нами наши покупки?

Зоя всучила Бритоголовому часть своих пакетов и кивнула Лоре — не отставай, делай то же самое.

— Бабы, — обиделся конвоир, — вы совсем обнаглели!

— Брану, не ной. Зачем тогда качать бицепсы? Без применения они атрофируются. Вот у хозяина видишь, какие проблемы со здоровьем? А все оттого же…

— Отчего?

— Оттого, что не использовал по назначению.

— А с чем у него проблемы? — полюбопытствовал конвоир, когда они поднимались на эскалаторе на верхний уровень магазина.

— С сердцем, — не задумываясь, ответила Зоя.

Лора навострила уши. Любопытно узнать что-нибудь про Раймана. Сам он такой замкнутый, неразговорчивый. Грустный. Всегда молчит. О нем бы она его ин спросила, никогда не ответит толком. Странный он…

Лора вздохнула, спросила шепотом по-русски:

— А ты откуда знаешь? Йорг тебе говорил?

Зоя тоже шепотом ответила:

— Нет, конечно! Если хочешь втереться к ним в доверие. неси с умным видом любую ахинею. Верят, дурачье! Думают, раз у нас эксклюзивный доступ к телу хозяина, то мы про него все знаем.

Лора кивнула, хотя и мало что поняла.

А ларчик просто открывался… О том, что Райман отправляется на медицинское обследование. Зоя случайно узнала от одного из постоянных клиентов, перешедшего к ней «по наследству» от Кати.

Звали клиента Манфред. Зоя вычислила в нем врача — по привычке часто мыть руки. Манфред относился к числу ближайших «друзей» Раймана, из чего следовал вывод: он жутко богат. «Жутко богатыми» в Германии были хирурги или специалисты, владеющие собственными кабинетами в частных клиниках. В том» что Манфред нс хирург, она убедилась легко: заговорила о болезни своего младшего брата, которому нужна операция. Гость покачал головой:

— Я не специалист. Нужно обратиться к хирургу-ортопеду.

Манфред навещал квартиру на Потсдамском шоссе регулярно, по вторникам и пятницам. Всего десять свидании. Десять шансов выудить из клиента золотую крупицу полезных сведений. Сегодня был вторник, но Манфред свидание перенес.

Уходя от нес в прошлую пятницу, он предупредил, что в следующий pаз они увидится только через неделю. Зоя устроила небольшую сцену ревности. Осторожность подсказывала всегда интересоваться причиной длительного отсутствие «гостя» или внезапного переноса свиданий. Если окажется, что ее «рейтинг» среди гостей упал. Райман может без предупреждения выставить «слюха на бордель», по колоритному выражению Май.

Манфред, польщенный упреками в неверности, принялся оправдываться: в следующий вторник они не смогут увидеться потому, что к нему в клинику приедет на обследование постоянный пациент, тип крайне привередливый.

Это был факт, сам по себе ничего не значивший, и Зоя отложила его в копилку памяти лишь но привычке. Но через некоторое время в квартиру на Потсдамском шоссе позвонил Райман и предупредил Май, чтобы во вторник его не ждали.

Два горчичных зернышка, упавших в чернозем Зоиной фантазии.

С огромной долей вероятности два факта соединялись воедино: Манфред — личный лечащий врач Раймана, а Райман — тот самый постоянный и крайне привередливый пациент. с которым во вторник Манфреду предстоит повозиться. Ничего невероятного в дружбе между врачом и пациентом нет, так же как нет ничего необычного в том, что высокооплачиваемый врач любит девиц из увеселительных заведений.

Собственно, это все, чем Зоя располагала. Слишком мало, чтобы использовать для достижения своей цели. Зато вполне достаточно, чтобы возвысится в глазах Брану до роли наперсницы хозяина, знающей все (или многие) его тайны.

… - А вы разве нс замечали, что хозяин в последнее время плохо выглядит? — Зоя вернула разговор в нужное русло, когда вся троица, едва волоча ноги от усталости, зашла в ресторан галереи «Леффертс» выпить «по кофейку».

Брану в ответ равнодушно пожал плечами:

— Хозяин не телка, чего мне на него пялиться?

— А вот и зря. Подумай заранее, чем займешься, когда его кондрашка хватит. Или с твоей профессией безработица не грозит?

Брану ухмыльнулся, но ума хватило насторожиться:

— А ты-то чего так за хозяина переживаешь?

Но у Зои был готов ответ.