С матерью ребенка? С отцом ребенка? С нянькой?… Не то, нс то! Никто из них не поможет замять убийство девушки с каштановыми волосами.

Он писал в столбик имена, обводил их в кружки, соединял стрелками одно имя с другим, но все было не то… В его цепи не хватало звеньев! Да всех ли участников игры он включил? Ведь бывают еще и косвенно заинтересованные стороны! Например… И как только Герман подумал о косвенном интересе сторон, в памяти салю собой всплыло одно имя, не включенное в список: Роберт Ханьян!

Роберт, отец Мити, то есть дед Дашиного киндера. Старый Ханьян не имел никакого отношения к игре, но в сложившейся ситуация именно у него на руках оказались все выигрышные карты. А выигрышем был мальчик.

Ай, блестяще! Ай, гениально! Герман торопливо доводил комбинацию до логического конца, и как ни вертел, с какой стороны ни подходил — недостатков своей концепции не видел. У Роберта были все возможности замять убийство девушки с каштановым каре. Только одно «но»: старый Ханьян мог отказаться участвовать в игре. Значит, теперь задача Германа — убедить его…

Умение убеждать — главный козырь всех дипломатов.

В тот же вечер Герман позвонил Роберту из таксофона в метро и предложил встретиться.

— У меня есть сведения о вашем внуке. Но поговорить надо с вами лично.

Роберт коротко буркнул и трубку:

— Хорошо.

Самыми страшными оказались первые минуты разговора. Герман опасался, что его сразу скрутят телохранители Ханьяна, сунут и зубы обнаженный электропровод и выпытают, где ребенок, без долгих дипломатических проволочек. Поэтому для встречи место он выбрал людное и нейтральное: бар своего знакомого. Приехал первым, занял позицию лицом к двери. Ханьян вошел через пятнадцать минут. Его сопровождали амбалы.

Роберт сел на специально поданный хозяином стул. С каменным лицом уставился на Германа.

— Если ты один из них, сразу предупреждаю: разговора у нас не выйдет. Я не торгуюсь. Если замешан, живым отсюда не выйдешь.

Герман поклялся: ни сном ни духом! Он всего лишь свидетель, который много знает. Не похищал, не участвовал…

Рассказать Ханьяну пришлось все, иначе бы Роберт ему не поверил. Герман рассказал, как однажды вечером месяц назад Даша пригласила его к себе и сообщила, что задумала разыграть похищение ребенка, чтобы вернуть мужа… И как Герман ее отговаривал от этой затеи, пока она не сказала, что пошутила… И как теперь, узнав, что ребенок все же похищен, он сразу понял, на кого думать и где искать… И нашел.

— Мой внук у тебя? — скрипнув зубами, спросил Роберт Ханьян.

На плечи Германа легли тяжелые руки телохранителей.

— Не совсем. Пока я искал, у меня возникли серьезные осложнения. Я случайно подстрелил одну девчонку…

Герман сам не понимал, как может говорить о таких страшных вещах таким легкомысленным тоном. На самом деле у него поджилки тряслись при мысли о том, что он убил человека.

— Мой внук у тебя? — с металлом в голосе повторил Роберт.

— Я знаю, где он.

— Едем! Подробности по дороге.

Амбалы Ханьяна швырнули Германа в машину, сковали ему руки пластиковыми наручниками — западная новинка, на разглядывание которой ушло время поездки. О том, что произойдет на даче. Герман старался не думать. И когда услышал в доме выстрелы, только зажмурился и втянул голову в плечи… Когда все было кончено, амбалы принесли в машину мальчика.

Увидев, в каком состоянии малыш, Роберт взревел, как разъяренный бык. Двинул Германа кулаком в морду, разбил нос.

— Умрет, — пообещал, — придавлю своими руками! В больницу, живо!

И Герман, вытирая кровавую юшку, понял, что наступает решающий момент переговоров. Пока кортеж машин мчался по темной проселочной дороге, распугивая поздних дачников, Герман хладнокровно выложил свои условия:

— Я вам помог. Помогите теперь вы мне. Я подстрелил девчонку, чтобы узнать, где ваш внук. Теперь у меня большие проблемы.

— Я никому ничего не должен! — рявкнул Ханьян.

Герман вытер кровь с разбитого лица. Очертил рамки конкретнее: