До Москвы они почти не разговаривали, трасса была субботняя, ужасная, Катерина Николаевна направляла свою «девятку» то в одну дырку, то в другую в потоке машин, а Саша тихо охала, отвыкнув от такой манеры езды.

Наконец Катерина Николаевна припарковалась на своем обычном месте напротив подъезда.

Лифт вознес их на самый верх, войдя в прихожую, они так же молча сбросили ботинки и куртки.

— Давай, — скомандовала Катерина Николаевна.

Саша расстегнула молнию рыжего кожаного рюкзачка. Засунула руку и вынула завернутый в черный полиэтиленовый пакет бумеранг.

— Он ваш! — торжественно объявила Саша и шлепнулась на ковер.

— Ты что? — ахнула Катерина Николаевна, сжимая бумеранг.

— Я у них научилась. Шейлины дамы вот так усаживаются у камина и обсуждают текст письма в палату общин. — Она по-кошачьи фыркнула.

Катерина Николаевна тоже, Она понимала, что это нервное, просто оттягивает момент — что увидит она, когда ее бумеранг откроется? Но палец сам собой ощупывал внутренний край бумеранга, стараясь обнаружить выступ замка. Вот он, под подушечкой указательного пальца.

Бумеранг открылся.

На черном бархате лежали ключ и узкая полоска бумаги. Одного взгляда достаточно, чтобы понять, на ней адрес сайта.

— Включай компьютер, — хрипло скомандовала Катерина Николаевна. — Войди в Интернет.

— Адрес? — спросила Саша.

— Я сама.

Катерина Николаевна тыкала дрожащими пальцами в клавиатуру, набирая адрес сайта.

Экран медленно заливался голубым цветом, из которого проступала фигура. Леший.

«Кикимора, ты молодец. Мой подарок почти у тебя в руках. Ты была бы хорошим скаутом, потому что в их игру я играю с тобой — ты ищешь клад…»

— Черт, Леший, — выругалась она.

«Я приготовил тебе документы — они на следующей странице. Напечатай их, возьми ключ от банковского сейфа, который ты нашла в тайнике, и поезжай. Откроешь сейф. И… все, что там лежит, — твое!»

Катерина Николаевна откинулась на спинку рабочего кресла и закрыла глаза, словно экран стал нестерпимо ярким и слепил до слез.

— Что? Что там? — Саша ходила кругами по комнате.

Ей хотелось задать вопрос: каким образом лицо Катерины Николаевны попало на рекламный проспект австралийской фирмы? Но она понимала, что с теткой происходит что-то тако-ое… К тому же она горела желанием рассказать, как добывала бумеранг.

Катерина Николаевна открыла глаза, быстро напечатала бумаги, потом вскочила и объявила:

— Саша, в банк.

По субботам московские улицы, если сравнить их с обычными днями, — Аравийская пустыня. Поэтому «девятка» Катерины Николаевны домчала их до центра вмиг. Поворот с Тверской в глубины старой Москвы, еще один — еще глубже, и наконец справа — огромные окна, за которыми операционисты в форме медленно передвигались, как дельфины в океанариуме.

Когда тетка и племянница вошли, молодые люди встрепенулись. Катерину Николаевну тотчас проводили в хранилище, а Саша осталась ждать за столиком для посетителей. В волнении она барабанила пальцами по столу, не замечая, что операционист морщится. Он уже повернулся к ней, собираясь сделать замечание, но девушка была так хороша, что он промолчал и улыбнулся ей. Саша засунула руки в карманы и отвернулась к окну.

Катерина Николаевна вышла к ней с совершенно белым лицом. Саша вскочила:

— Что случилось?

— Идем в машину, — бросила Катерина Николаевна на ходу и, громко стуча каблуками, устремилась к двери.

— Вот, читай. — Она сунула Саше бумаги, когда они сели в машину и захлопнули дверцы.

Саша молча изучала листы, потом повернулась к тетке:

— Так вы… совладелица фирмы «Ле Кики»… Ох. — Она уронила голову на грудь, изображая, с какой силой сразила ее новость. Потом резко вздернула подбородок и повторила: — «Ле Кики». Я видела это название. Не только в рекламном проспекте. Ну да, конечно. Мишин дедушка купил еще весной целую кучу шляп с сеткой. Для своих пчеловодов. Я точно помню, они этой самой фирмы.

— Невероятно, — прошептала Катерина Николаевна.

— «Ле Кики». Леший и Кикимора, — говорила Саша.

— Н-да-а… — неопределенно пробормотала Катерина Николаевна.

— Я видела вас в маскхалате Кикиморы.

— Где? — Глаза Катерины Николаевны стали зелеными и круглыми.

— В рекламном проспекте. Он лежит в кабинете Алекса Варда.