— Все, хватит, — произносит вдруг Нельсон, о нахождении рядом которого я успела позабыть. Голос дракона звучит опасно, по — другому не скажешь. — Устроили цирк, вы на магической помолвке или на деревенской ярмарке? Вы сейчас говорите о невесте принца, пусть и порченного, но принца вашего королевства, — вкрадчиво продолжает дракон.

Он говорит спокойно, негромко, но разговоры за столом мгновенно замолкают. Гости Ришара ежатся и прячут глаза, коллеги Нельсона преувеличенно внимательно смотрят в свои тарелки. Один барон упрямо смотрит перед собой, и Кристина ему вторит, держится за руку своего кумира.

— Как так получилось, что воспитанный на болоте дракон и девица, потомственная земледелица, ведут себя достойнее, чем имеющие титулы с рождения? — тем временем продолжает Нельсон. — Граф Дерби, — говорит он вдруг громко, — встаньте, пожалуйста.

Один из гостей Ришара, краснея, поднимается на ноги.

— Да, ваше высочество, — лепечет он, явно нервничая.

— Вам бы понравилось, если бы ваша дочь встретила своего истинного, но соседи судачили о том, что все неправда, что девчонка раньше крутила любовь и позорила своего отца?

— Никак нет, ваше высочество, — мотает головой граф.

— Вот и мне кажется, что нет. Гилберт! — переводит взгляд на своего коллегу Нельсон.

— Не надо меня прилюдно воспитывать, принц, я — то как раз в ваше запечатление верю, — кривовато усмехается неприятный дракон. — Но намек я понял. Всех высказавшихся, господа, ждет немаленький штраф и увлекательное написание объяснительной в участке. Но все это, разумеется, после помолвки, приятного всем аппетита, — заканчивает Гилберт с устрашающей ухмылкой на губах.

Гости тут же предпочитают сделать вид, что они даже не знакомы с Ришаром, от чего выражение лица у того становится кислым — прекислым. Одна тетя по — прежнему на его стороне, ее преданности можно позавидовать, вот только барон отчего — то кривится, бросая взгляд на Кристину.

Но она не маленькая, она сделала свой выбор, пусть будет счастлива.

— Спасибо, — шепчу, наклоняясь к Нельсону, — за меня только отец вступался, но это было так давно, что и не верится, что я когда — то была не одна.

— Агнесс, ты больше не одна. Вот только перед семьей моего отца тебе придется держать удар самостоятельно.

«Я больше не одна временно, потом я снова буду одна», — думаю про себя от чего — то с горечью. Внезапно мне хочется навсегда спрятаться за широкой спиной Нельсона, но это невозможно.

Я фиктивная невеста, и лучше бы эта длинная помолвка закончилась побыстрее. Мне не свойственна слабость, я всегда была сильной. А тут вдруг захотелось прятаться за Нельсона постоянно.

«А надо было, милочка, слушать, что на помолвке говорилось, — ехидничает мое подсознание, — эдак тебя и зависимой могли сделать»…

18

Эта мысль заставляет меня напряженно замереть, пытаюсь лихорадочно вспомнить формулировку клятвы, но выходит у меня откровенно плохо. Я настолько обрадовалась, что не придется становиться супругой Ришара, что слишком расслабилась и занималась чем угодно, кроме того, чтобы внимательно слушать.

«Ох, и что теперь? Не у Нельсона же спрашивать в самом деле. Он посмеется, да и солгать может. Нужно срочно найти другой источник информации», — думаю напряженно.

Праздник начинает меня напрягать. Все уже угостились блюдами, даже моим людям досталось, пора бы и заканчивать.

Но моя повариха со мной несогласна. Только я дожидаюсь удобного момента, чтобы встать и объявить о завершении трапезы, как она появляется на лужайке, катя перед собой тележку с тортом.

Да не просто тортом, а красивым трехъярусным тортом, украшенным шоколадной глазурью и зелеными цветами. Я пораженно приоткрываю рот, впрочем, гости выглядят примерно так же, мы все вдруг забыли, как ведут себя в приличном обществе.

— Ничего себе, такую красоту и в королевском дворце редко увидишь. Твои люди очень талантливы и горячо любят тебя, — хмыкает мне на ухо дракон. — Только я никак не пойму, почему глазурь шоколадная, а цветы зеленые? Где пшеница? Где рожь? Разве торт не должен олицетворять символ того, что вы здесь выращиваете?