— Не мог. Дракон не подпускал. Любой запах вызывал ярость. Сначала я решил, что это последствия болезни. Потом — что магическое воздействие твоего рода. Потом понял: связь уже проснулась, но метки не было.

Я не знала, стало ли легче.

Год без любовниц не стирал того утра. Но хотя бы не добавлял новых женщин в тот период, когда я уже была собой.

— Вы могли приехать и спросить.

— Мог.

— Но не приехали.

— Потому что ответ был очевиден. Ты ушла от меня, увидев достаточно.

Я затянула узел.

— Да.

Он повернул лицо к ручью.

— Я привык считать честностью то, что не обещал верности. Это было удобно. Для меня.

В этих словах не было просьбы простить. Он будто впервые проговаривал вслух собственный механизм: договор, удобство, отсутствие обещаний, отсутствие вины. И видел, как он выглядит со стороны.

— Прежняя Элира страдала, — сказала я.

— Знаю.

— Вы знали тогда?

Пауза.

— Видел. Не придавал значения.

Вот здесь мне захотелось отойти.

Не из страха. От боли за женщину, которую я не знала и чьё тело носила. Видел. И не придавал значения. Иногда жестокость выглядит именно так: человек не бьёт, не кричит, не ломает. Просто видит чужую боль и кладёт её в ящик “неважное”.

Арвен продолжил тише:

— Это хуже, чем если бы я не видел.

— Да.

Он принял и это.

В лесу хрустнула ветка.

Я повернула голову. Слишком резко. Арвен увидел вместе со мной: между сосен стояла девочка лет восьми, босая, в мокром платье, с корзиной в руках. На лице грязь, на губе кровь. Она смотрела на нас огромными глазами.

Мара сразу поднялась.

— Тише, маленькая. Мы не тронем.

Девочка попятилась.

За её спиной показался мужчина в форме дорожной стражи. С красной повязкой Совета на рукаве.

— Вот вы где, — сказал он.

Тирна рядом не было.

Самуил медленно поднял руки, показывая, что без оружия. Мара встала перед девочкой, хотя та была ближе к врагу, чем к нам.

Стражник улыбнулся.

— Леди Элира Саан-Рейс, именем Совета вы задержаны.

Арвен тихо сказал:

— Смотри на него.

Я посмотрела.

— Ближе к руке.

У стражника на поясе был арбалет. Палец уже касался спуска.

— Девочка, — сказала я мягко, не отводя взгляда. — Ложись на землю.

Она поняла. Упала в траву в ту же секунду, когда стражник выстрелил.

Арвен метнул нож вслепую — моими глазами.

Клинок вошёл стражнику в плечо. Арбалет дёрнулся, стрела ушла в сторону, задев кору у моей головы. Мара вскрикнула. Самуил ударил посохом по земле, и из травы поднялась короткая огненная стенка.

Стражник отступил, но не упал. Наоборот, выдернул нож и поднял свисток к губам.

Я не думала.

Магия ушла из ладони быстро, точно, в то место, где у человека перехватывает дыхание от боли. Я не убила. Просто сжала мышцу под рёбрами. Стражник захрипел и осел на колено. Свисток выпал.

Тирн вылетел из леса и ударил его рукоятью по затылку.

Тишина вернулась тяжело.

Девочка тихо плакала в траве.

Я подошла к ней, присела рядом, стараясь не делать резких движений.

— Как тебя зовут?

— Ника, — прошептала она.

— Одна?

Она кивнула.

— Они забрали папу. Сказали, кто увидит леди с серебряной рукой, должен сообщить.

Сердце сжалось.

Совет уже использовал местных. Страхом. Заложниками. Приказами.

— Где папа?

— У старой мельницы. Там много людей.

Тирн подошёл ближе.

— Это лагерь патруля.

Арвен молчал, но я почувствовала, как его рука на моей напряглась.

Мы не могли спасать всех.

Это была правда.

И ещё правдой было то, что девочка стояла босая в лесу, с кровью на губе, потому что искала женщину с моей меткой.

Я посмотрела на Арвена.

Он не видел моего лица напрямую, но видел через мои глаза девочку, корзину, кровь, собственные руки.

— Решай, — сказал он.

Я растерялась.

— Что?

— Это твой город. Твои люди. Твоя совесть. Решай.

В нём не было мягкости. Но было уважение к выбору.

Я поднялась.

— Мы не пойдём к мельнице прямо. Это ловушка. Но если патруль держит людей там, у них есть списки, приказы и печать. Нам нужна информация. И нужно освободить её отца.

Тирн кивнул.

— Я могу разведать.

— Не один, — сказал Арвен. — Совет ждёт дракона и женщину. Капитана они оставят без внимания, если рядом будет старик.

Самуил вздохнул.

— Спасибо за старика.

— Ты выглядишь безвредно.

— А ты слепым выглядишь умнее, чем зрячим.

Мара тихо фыркнула.

Я взяла девочку за руку.

— Ника пойдёт с нами. Прятаться одной ей нельзя.

Арвен поднялся.

— У нас час. Потом цепь снизу найдёт обход.