Калиста тоже услышала. Тишина за дверью стала плотнее.

— Как интересно, — протянула она. — Год назад вы не были так деликатны, милорд. Помнится, принадлежность жены вас устраивала, пока она молчала за столом и не мешала мне уходить утром через главный коридор.

Я почувствовала, как Арвен изменился.

Не дёрнулся. Не сорвался. Просто весь стал холоднее. Мужчина рядом с ним — Тирн — даже чуть сместился, словно готовился к удару.

— Ещё одно слово о ней, — сказал Арвен, — и я вырежу твой язык, Калиста. Раненым. Медленно. Без огня.

Я впервые услышала в его голосе такую угрозу. Не вспышку злости. Обещание.

И поняла: он сделает. Если сможет встать — сделает.

Калиста молчала пару секунд.

— Вот теперь я узнаю лорда Рейса.

— Ты никогда меня не знала.

— Зато знала вашу спальню.

Вот удар прилетел уже мне.

Глупо, но кожа на лице вспыхнула. Я отвернулась к сумке, делая вид, что проверяю осколок. Не из ревности. Нет. Так я сказала себе. Просто унизительно стоять рядом с мужчиной, который стал твоей истинной судьбой после того, как делил постель с женщиной за дверью.

Метка больно сжалась.

Арвен поймал моё движение.

— Лина.

— Не сейчас.

— Сейчас.

Я подняла взгляд.

Он лежал на плащах, бледный, окровавленный, с раной у сердца и глазами, от которых у более разумной женщины давно бы начали дрожать колени. Но я слишком устала, чтобы бояться красиво.

— То, что было до твоего прихода, — сказал он тихо, — останется моим долгом перед мёртвой женщиной. Не твоим стыдом.

Слова ударили в самую середину.

Он понял. Не всё, но главное. Он разделил прежнюю Элиру и меня. Не для оправдания себя. Для того, чтобы не дать Калисте засунуть меня в чужую боль по горло.

— Перед ней долг тоже придётся платить, — сказала я.

— Знаю.

Калиста ударила по воротам магией.

Дерево взорвалось щепками.

Тирн встретил первого серого мечом. Второй вошёл ниже, с коротким клинком. Мара метнула спирт. Флакон разбился о лицо нападавшего, тот заорал, хватаясь за глаза. Калиста вошла последней.

Она была без плаща.

На ней было тёмно-зелёное платье для верховой езды, мокрые золотистые волосы прилипли к шее, а на пальцах горели красные кольца. Красивая. Собранная. Совсем не похожая на женщину, которую застали на чужом пороге. Скорее на полководца, пришедшего за трофеем.

Её взгляд сразу нашёл меня.

— Вот вы какая.

— Живая, — ответила я. — Вопреки вашим планам.

— Живой сосуд ценнее.

Арвен попытался подняться. Я резко прижала его плечо.

— Не двигайтесь.

— Она убьёт тебя.

— Тогда помогайте умом. Телом вы сейчас бесполезны.

Тирн рассёк плечо одному из серых, но второй прорвался к Маре. Я схватила сумку с осколком и швырнула её Тирну.

— Капитан!

Он поймал, понял и бросил дальше — за бочки, в темноту склада. Калиста резко повернулась туда.

На секунду её внимание ушло.

Мне хватило.

Я схватила с жаровни раскалённый уголь щипцами и бросила в рассыпанный спирт у ног серого. Вспыхнуло пламя. Небольшое, но резкое. Серый отпрянул от Мары, и она успела ударить его по голове железной подставкой для лампы.

— Молодец, — выдохнула я.

— Спасибо, миледи, — ответила она сдавленно.

Калиста подняла руку. Красный свет из колец ударил в мою метку. Боль скрутила руку до плеча. Я пошатнулась. Арвен перехватил меня за талию, не дав упасть, хотя сам побелел от усилия.

— Отпусти её, — сказал он Калисте.

— Вы едва дышите, милорд.

— Мне хватит дыхания на твою смерть.

Калиста улыбнулась.

— Всегда любила вашу самоуверенность.

— Ты любила доступ к моим печатям.

— И к вашей постели, — мягко добавила она.

Я увидела, как её магия снова тянется ко мне, подпитываясь реакцией. Каждое слово — крючок. Каждое унижение — проводник. Она не пыталась просто разозлить. Ей нужна была эмоциональная трещина, через которую можно вцепиться в метку.

Я выпрямилась.

— Леди Калиста.

Она посмотрела на меня с интересом.

— Да?

— Вы много говорите о чужих спальнях для женщины, которая пришла ночью на склад с убийцами. Это не сила. Это бедность выбора.

Её улыбка стала тоньше.

Арвен молчал, но его пальцы на моей талии едва заметно сжались.

Я продолжила тише: