Она знала, что ей нужно. Библиотека. В таком доме, пропитанном историей, обязана быть библиотека. И если Тьягу не сжёг все архивы своей семьи, то именно там мог найтись ответ на вопрос, что означает этот странный узел вечности.

Собрав оборудование и снова заперев галерею, она отправилась на поиски. Она интуитивно пошла в самую старую часть дома, туда, где коридоры были темнее, а портреты на стенах — суровее. За неприметной дверью из тёмного мореного дуба её ожидало именно то, на что она надеялась.

Запах ударил в неё первым — густой, пьянящий аромат старой бумаги, потрескавшейся кожи, древесной пыли и холодного каминного пепла. Библиотека Квинты-даш-Лагримаш была не просто комнатой с книгами. Это был храм времени. Стены от пола до высокого, украшенного лепниной потолка были заставлены стеллажами, корешки книг на которых, похожие на ряды спящих солдат, создавали пёстрый узор из золотого тиснения и тёмной кожи. В центре стоял массивный стол, заваленный старыми картами, а у огромного, заложенного кирпичом камина дремали два потёртых кожаных кресла. Свет сюда проникал лишь через одно высокое окно, выходившее во внутренний двор, и тонул в бесконечных рядах книг, создавая атмосферу уюта и одновременно гнетущей тайны.

Лара почувствовала трепет, смешанный со страхом. Она была здесь без спроса. Это было вторжение в самое сердце дома, в его память. Но любопытство исследователя пересилило.

Она начала методичный осмотр. Каталога не было. Придётся действовать вслепую. Она скользила взглядом по корешкам, ища разделы по геральдике, истории Португалии, семейным хроникам. Часы текли незаметно. Лара вытаскивала тяжёлые, неподъёмные тома, сдувала с них вековую пыль, осторожно перелистывала хрупкие, пожелтевшие страницы. Большинство книг были на португальском и латыни. Она нашла несколько фолиантов по истории рода де Алмейда, но это были парадные, выхолощенные хроники, полные упоминаний о военных победах, выгодных браках и службе короне. Никаких тайн, никаких проклятий.

Она уже почти отчаялась, когда её внимание привлекла нижняя полка в самом тёмном углу. Книги там стояли в беспорядке, словно их не касались много десятилетий. Одна из них была без переплёта, просто стопка пергаментных листов, стянутых кожаным ремешком. Лара осторожно вытащила её. Это был некий реестр или каталог, написанный от руки каллиграфическим почерком. На первой странице было выведено: «Símbolos e Marcas de Mestres» — «Символы и знаки мастеров».

Сердце пропустило удар. Она села за большой стол, развязала ремешок и начала осторожно перебирать листы. Это был справочник клейм и знаков различных ремесленных гильдий Португалии XVII-XVIII веков: каменщиков, ювелиров, оружейников. На каждом листе был изображён знак и краткое описание гильдии. Она листала, её пальцы дрожали от нетерпения.

И вдруг она увидела его. На одном из последних листов. Два переплетённых знака бесконечности. Её символ. Он был выведен тушью с идеальной точностью.

Под ним шла короткая запись:

*«Guilda dos Eternos. Гильдия Вечных. Малочисленная и закрытая община мастеров, чьё искусство граничит с алхимией. Специализация: работа с редкими пигментами, создание „живых красок“ и фресок, способных сохранять не только изображение, но и эмоции момента. Базировались в Синтре. Распущены по обвинению в ереси в конце XVII века. Большинство членов исчезли бесследно»*.

«Живые краски».. «Сохранять эмоции момента». Лара перечитала эту фразу несколько раз. Вот оно. Объяснение шёпота и ледяного холода, исходящего от стены. Фреска была не просто картиной. Она была эмоциональным слепком, отпечатком той скорби, что царила в галерее много веков назад. И эта эмоция была настолько сильной, что продолжала жить в стенах дома.

Внезапно воздух в библиотеке стал холоднее. Лара подняла голову, и её взгляд встретился с парой ледяных, прозрачных глаз.

Тьягу стоял у входа в библиотеку, прислонившись к дверному косяку. Он смотрел на неё без гнева, без удивления. Он смотрел на неё с тем же всепоглощающим безразличием, которое пугало больше любой ярости.

— Нашли что-то интересное, мисс Вэнс? — его тихий голос разрезал тишину, как скальпель.

Лара судорожно захлопнула рукопись, но было поздно. Он всё видел.