Я подошла к зеркалу и взглянула на свое отражение. Вначале дернулась от увиденного. Привыкнуть к своему новому виду было не просто, особенно к глазам. Но я повернулась спиной и приподняла ночнушку, чтобы осмотреть поясницу. И там действительно была татуировка, только она выглядела не совсем так как у нага. Прямо на позвонках был пылающий огонь и вот уже вокруг него уже была такие же завитушки как у мужчины. Я никогда не любила татуировки и не понимала их, но именно эта не вызывала негативных эмоций, наоборот - было чувство, что она там была всегда. Это была не просто татуировка. Это была метка.

Внезапно я почувствовала его взгляд. Хашшамиш стоял в дверном проеме. Его глаза горели, пожирая меня взглядом. Я невольно втянула живот, стараясь казаться стройнее, желаннее. Он медленно, словно хищник, приблизился ко мне, не отрывая взгляда от моего тела.

Его руки обвили мою талию, притягивая ближе. Я почувствовала тепло его кожи, легкое покалывание щетины на щеке, когда он прижался к моей шее. Его дыхание обжигало меня, вызывая мурашки. Вот только тело решило, что кое-кому не стоит распускать руки, и, не задумываясь, я перехватила наагата и сделала бросок. Мужчина распластался на полу. А наваждение, которое так неожиданно появилось, сразу же рассеялось.

- Очень интересно, но пока ничего не понятно. Еще раз протянешь руки, то сразу после этого вытянешь ноги. Дважды не предупреждаю. Я один раз бью по голове, второй раз - по крышке гроба,- я предупредила, а дальше пусть он сам думает, но решила сменить тему разговора. - А что ты делал под одеялом и так странно кряхтел. А потом вообще что-то понес в ванную?

- Я думаю, ты не хочешь этого знать, - этот вопрос явно Хашшамиша смутил, и это выглядело очень мило, особенно учитывая, что в этот момент он, все еще шокированный происходящим, лежал на полу.

-А вот это уже мне решать, - его замалчивание моих вопросов начало раздражать.

- Ох уж эти женщины, сама спросила! Я сбрасывал кожу и именно ее отнес сюда, в ванную комнату, и уничтожил, - спустя минуту мне все-таки ответили, успев подняться, но это делалось медленно, чтобы я смогла рассмотреть каждую его мышцу, которая при этом напрягалась. Вот же гад!

Только его ответ ввел меня в новый ступор. Так мой мир уже точно не будет прежним. И видимо и мир сам был уже точно не мой, такое я для себя точно бы не смогла придумать. И в подтверждение этому, посмотрев в окно, которое видела в проеме двери, я увидела два солнца. Я быстро вышла из ванной, где этот товарищ, как царевна-лягушка, уничтожил свою шкурку.

Меня столько лет готовили к различным сложным и непредвиденным ситуациям, которые могут случиться во время спецоперации. А вот к такому безумию меня не готовили. От осознания действительности другого мира я не придумала ничего лучше, кроме как сесть на пол, решив, что на кровать я больше не сяду после услышанного.

Если я в другом мире, то как я тут оказалась? И зачем я тут оказалась, да еще и не в своем теле? И следующий вопрос: а что осталось в том мире важного для меня? Да и что у меня там, собственно, было кроме моего одиночества?

- Александра, что с тобой? Ты в порядке? – рядом со мной оказался наагат.

- Неуверена…- ответила ему, и я действительно была не уверена, так как внутри меня сейчас поднялись на поверхность те эмоции, которых я давно не испытывала и думала, что их во мне уже и нет.

Хашшамиш сел рядом и приобнял за плечи то ли в знак поддержки, то ли в помощь, чтобы я в обморок не упала. Но когда он это сделал, на душе у меня весь ураган чувств и вопросов просто разом затих. Никакой негативной реакции я не заметила у себя на этот факт, наоборот, мне это было приятно. Это было так странно, но в тоже время так умиротворяюще. Будто наконец-то прекратился звук, который раздражал долгое время. Но помня про то, что было в ванной комнате, я приготовилась в любой момент завязать ему ноги бантиком.

- Может тогда расскажешь, о чем ты подумала, что даже на пол осела? Ты можешь мне доверять и все рассказать, – тихо и спокойно прозвучал его голос.

- Почему я должна тебе верить? – вопрос-то задала, но ответ я сейчас поняла и сама: я ему верила, не почему, а вопреки всему.