На антресолях, подняться на которые можно было по широким деревянным лестницам, темневшим в разных концах зала, тоже царило оживление. Безумно вкусно пахло приготовленным с пряностями мясом, горячим, с пылу с жару хлебом, солеными и сладкими пирогами, на которые я облизывалась, пока шла к единственному пустовавшему столу, находившемуся в приятном соседстве с затопленным камином.

Небольшое углубление в стене под самым потолком занимали музыканты. Неспешно перебирая струны лютен, они аккомпанировали русоволосой красавице, в песне рассказывавшей грустную историю любви обычной девушки к необычному мужчине – тальдену.

Чего не хватало – так это освещения. Масляные лампы, кованая люстра с оплавленными, а местами и вовсе догоревшими свечами, да камины из серого камня не могли осветить немалых размеров помещение. Все вокруг утопало в густом полумраке, отчего приходилось двигаться почти на ощупь.

Уронив себя на стул, застонала от блаженства, стягивая с онемевших от холода пальцев перчатки. Правда, под пристальным взглядом Герхильда провокационный звук пришлось затолкать обратно поглубже в легкие. Сцепила зубы от греха подальше и уже наслаждалась жаром, пышущим из недр камина, молча.

Вот ни на секунду не дает расслабиться.

Постепенно ледяной шар в груди таял, и настроение, испорченное его замороженным хамством, снова начало улучшаться.

Я бы с удовольствием и сапожки скинула, чтобы подставить свои усталые ножки ласковому пламени (чувство такое, будто полдня по битому стеклу босиком ходила), но потом решила, что для одного вечера потрясений для Скальде уже достаточно.

Не прошло и минуты, как перед нашим столом материализовалась улыбчивая служанка. Словно из пулемета принялась строчить, озвучивая нехитрый ассортимент имевшихся в наличии кушаний. Тальден остановил выбор на тушеной крольчатине с травами и ячменем, я – на куске румяного пирога с дичью. А уж в выборе напитка – медового пива – наши вкусы совпали полностью. Приняв заказ, девушка пообещала мигом обернуться, и вскоре перед нами уже стояли две кружки ароматнейшего напитка. Такого же холодного, как и его великолепие, но из-за близости к источнику отопления, пламя в котором никак не желало угомониться, продолжало неистово облизывать почерневший камень, очень скоро мне стало жарко. Пришлось скинуть накидку.

Приставать с вопросами Ледяной больше не торопился. Видать, решил не тратить энергию на бесполезный ресурс, коим в будущем в любом случае не собирался воспользоваться. А я после нескольких глотков сладкого хмельного напитка чувствовала себя довольной, расслабленной и безмятежной. Послав наследника по уже привычному ему маршруту (жаль, опять мысленно), вполуха вслушиваясь в слова очередной лирической баллады о неразделенной любви, вертела головой, с интересом изучая средневековую харчевню.

– Кого-то высматриваете? Может, позвать служанку? – снова примерил амплуа джентльмена его бессердечность.

Так как наш заказ уже принесли, то, по идее, высматривать мне было нечего.

– Еще пива?

– Мне бы с этим справиться, – покосилась на глиняную посудину, которая вполне могла сойти за маленькое ведерце, а потом с улыбкой – побочным эффектом пива, призналась: – Жду, когда начнется драка.

Во всех прочитанных мною фэнтезийных романах попаданки, не успев переступить порог трактира, тут же оказывались в центре внимания, а потом и вспыхивавшего на ровном месте скандала. Вот только одаривать меня непристойными комплиментами и сальными взглядами и провоцировать Скальде на мордобитие пока никто не спешил. А жаль. Я вовсе не против, если великолепному нашему подсветят фингалами правый или левый глаз. А лучше, оба сразу.

Но на нас попросту никто не обращал внимания. И атмосфера в таверне, несмотря на шум голосов и разгорающиеся то тут, то там споры, была вполне миролюбивой.

– Никогда не участвовали в трактирных драках?

– Не приходилось, – растерянно отозвался Герхильд. Очевидно, мне опять удалось выбить его из колеи своим любопытством. – А вы? – зачем-то спросил вполголоса.

Шутит или действительно интересуется?

– Увы, – вздохнула. – Только читала в книгах и видела в филь… В общем, о них слышала. Батюшка нас с сестрами редко куда выпускал. Вся моя жизнь прошла за стенами родового замка.